Наверное, все-таки они. Они были похожи на болельщиков, чья команда, отбивавшаяся весь матч, в концовке забила случайно гол и неожиданно даже для самих себя выиграла матч у какого-то фаворита.
Я вообще не понимал, что происходит.
Пошел в туалет, умылся, намочил голову и стал пить воду из-под крана. Посмотрел в зеркало. «Господи, какой же ты усталый», – сказал я себе.
Помочился. Стало легче.
Вышел к адвокатам.
Да, меня не осудили, но и не оправдали.
Я не совсем понимал их безграничную радость.
Но они твердили: «Это победа, это победа, Александр».
Все время повторяя: «Молодец, как ты отвечал, как ты хорошо отвечал на вопросы судьи».
Я уже не верил ничему и никому.
Но настроение было хорошее – все-таки я НА СВОБОДЕ, и это главное.
Мы спустились вниз, там стоял консул, он курил сигарету за сигаретой. Закурили все. Кроме меня. У меня не было сил.
Консул дал волю и своим эмоциям, и своему словарному запасу.
Адвокаты с ним выкурили подряд сигарет по пять, одну за одной. Живо обсуждая на португальском все перипетии процесса.
Про меня даже забыли.
Я стоял молча, немного в стороне.
Было уже темно. Светили звезды.
Консул говорил бы и говорил, но Рафаэль и Пауло сказали, что надо все-таки ехать.
Я сел к ним в машину, и мы поехали обратно в Сан-Паулу. Нас ждала долгая дорога в Сан-Паулу с привычными для города в вечернее время суток пробками.
Мы ехали молча.
Сил ни у кого не было.
Это была не победа, это было чудо – подумал я, глядя на звезды.
Дорога к Бойсуканге
Проснувшись утром, я понял, что обесточен.
Во мне нет электричества.
Мне надо было срочно сменить обстановку.
Уехать из Сан-Паулу. Этот город уже утомил меня.
В голове родилась мысль – ОКЕАН.
И я подумал: сейчас или никогда.
Позвонил адвокатам и сказал, что уезжаю и приеду в воскресенье вечером для того, чтобы присутствовать на оглашении приговора в следующий понедельник.
Они сказали о-кей, только сообщи нам отель, в котором ты остановишься, и мы уведомим об этом судью. А главное, не пытайся выехать из страны. Я заверил их, что про это уже даже не думаю.
Я доверился Судьбе.
Итак, океан.
Да и как, побывав в Бразилии, не увидеть океан.
Мне вспомнились слова одной моей знакомой, которая рассказала о месте, где я бы мог увидеть настоящий океан, не туристический, и как до него добраться.
Называлось это место – Бойсуканга.
Название мне понравилось.
И я решил поехать туда.
Приехав в один из многочисленных терминалов Сан-Паулу, я с большим трудом нашел кассу, продающую билеты в нужное мне направление, и потом еще с большим трудом место, откуда отправлялся автобус.
Оставалось несколько часов. Я пошел в бар. Он был пуст. Только барменша и официантка оживленно разговаривали о чем-то. Я заказал кашасы. Не знаю, сам я, мой внешний вид, то, что я иностранец, или мой неожиданный заказ (а было около одиннадцати утра), или все факторы вместе, в общем, они с интересом, без тени смущения (это качество не свойственно бразильским девушкам) стали рассматривать меня. А я разглядывал их.
Жизнь слишком коротка, чтобы стесняться.
Несколько слов о прямолинейности бразильских девушек: если им что-то интересно – они будут это делать, не мечтать, а именно делать.
А если неинтересно, то не будут.
Если им что-то нужно, они прямо скажут: да, мне нужно это. Не знаю, по-моему, это ценное качество.
Выражать свои желания. Не стесняться их.
Ведь, выражая желания, ты выражаешь себя.
Делать то, что ты считаешь нужным.
В данный момент.
Делать, а не мечтать и фантазировать.
Так мы просидели где-то полчаса.
Девушки только изредка отворачивались от меня, наверное, им было скучно в баре, где никого не было, а здесь этот странный интересный иностранец.
А скуку бразильцы и бразильянки ой как не любят.
Только по-настоящему веселый народ может так долго, часами, танцевать. Причем, надо заметить, без допинга.
Дети солнца, что там говорить.
А я, привыкший уже к такой непосредственности, рассматривал их.
Смущения не было.
Представить такое в России сложно. Это было бы истолковано как агрессивное поведение как с их, так и с моей стороны.
Но здесь не было агрессии.
Бразильянки были очень расслаблены, их плавные движения напоминали ленивые, кошачьи.
Также надо понимать, что такую открытость в Бразилии не стоит воспринимать исключительно в сексуальном контексте. Это просто интерес.
Откровенный интерес.
Я долго смотрел на кашасу (бразильянки, облокотившись на барную стойку, – на меня, не прекращая вести между собой неспешный диалог), пить ее совершенно не хотелось, но делать было совершенно нечего. Взял стаканчик (они сразу замолчали, я почувствовал себя каким-то актером на сцене) и раз, сделав усилие над собой, выпил небольшой глоточек.
Кашаса обожгла горло.
Далее, отключившись, молча сидел в приятной полу-дреме.
Еще небольшой глоточек, и вновь впал в прострацию.
Затем встрепенулся и допил эту гадость.
Чувствуя небольшой прилив сил, встал и подошел к девушкам, протянул деньги, сказав: «Налейте еще».
Они спросили, откуда я?
Я привык уже к этому вопросу. «Из России, – говорю, – из Москвы, Алехандро».
«Ааа, ууу», – с интересом произнесли они, назвав свои имена.
