Поставив под контроль все «вражеские» торговые организации в Шанхае, японцы в каждую назначили своего администратора, после чего компания как-то продолжала существовать. Фирма «М» занимала целое крыло на крыше здания Гонконг-Шанхайского банка, и японцы захватили почти все наши помещения, оставив нам только два кабинета, процедурную и комнату секретарши, куда мы втащили все свое имущество. Я пошел к администратору банка, по-моему, его звали Ямашита, и спросил, что мне теперь делать. Бертон уже сидел в лагере, а наша секретарша миссис Берджес была еще на свободе. Ямашита до этого работал в японском банке «Йокогама Спеши Банк» в Лондоне и прекрасно говорил по-английски. Он принял меня и довольно любезно сказал: «Вы ведь продолжаете работать как врач полиции. Давайте предоставим времени решить все вопросы». Прекрасная философская точка зрения, но неофициальная. Я продолжал работать. А месяца за четыре до конца войны получил вызов в штаб японского флота (в его ведении находилась набережная). Там меня встретил японец, одетый в штатское, и спросил, что я делаю в помещении, являющемся вражеским имуществом. Я ответил, что сижу в ожидании, когда придут представители японских властей и заберут у меня все вражеское имущество. Японец спросил, все ли имущество на месте. Я ответил утвердительно и передал ему списки инструментария и мебели. Японец кивнул головой и сказал, что мне дадут знать, что дальше делать. Надо сказать, что прождал я более трех лет. Больше вызовов не было, и я просидел в этом кабинете до конца войны.
Таким образом, фирма «М» оказалась единственной вражеской фирмой, которая не была взята под контроль японскими властями. Это дало моему шефу существенное преимущество. Как только Бертона выпустили из лагеря, он оказался единственным врагом Японии, который сразу пришел в свой кабинет и начал работать. Все было на месте. Вместе с ним вернулась и наша медсестра мисс Ламб, тоже из лагеря. Другие иностранные фирмы потратили месяцы, чтобы очистить свои помещения, найти письменные столы и стулья, прежде чем смогли возобновить свою деятельность. Через некоторое время - мы встретились с шефом в коридоре - Бертон спросил меня, хочу ли я получить британское подданство. Я поблагодарил его и сказал, что уже подал документы на советское гражданство 3 декабря 1942 года и жду ответа из Москвы. Бертон кивнул головой и пошел в свой кабинет. Больше этого вопроса он не поднимал.
Я получил советский паспорт в 1946 году. Сфотографировался я почему-то в плаще, надетом на пальто. Когда я показал свой новенький паспорт - первый паспорт в моей жизни - Бертону, он посмотрел на мою фотокарточку и проворчал: «Ничего не скажешь, вы выглядите, как проклятый большевик».
Во время оккупации в городе выходила только одна английская газета, по-моему, «Чайна Пресс». Ее редактор, англичанин, перешел на службу к японцам и печатал, как и две русские эмигрантские газеты, прояпонские сообщения, иногда сильно искажавшие действительность. О реальных событиях, лежавших в основе одного из таких сообщений, мне рассказывал знакомый инженер-механик и мой пациент Несвадьба, по национальности - наполовину чех, наполовину русский. Закончив английский политехнический институт как раз к началу войны, он никакой хорошей работы уже, конечно, найти не мог и поступил на маленький частный китайский заводик, который производил всякую мелочь: небольшие сеялки для зерна, ручные мельницы и прочую дребедень.
Как-то к ним на завод приехали японцы и сказали хозяину, что хотят заказать значительное количество (точно не помню какое) станков, но сделать их необходимо быстро. Они показали хорошую фотографию одного такого станка. Хозяин - он не был инженером - вызвал Несвадьбу и спросил, могут ли они сделать эти станки. «Да, - ответил Несвадьба, - но мне нужна точная спецификация, а также чертежи внутреннего механизма». - «Это ни к чему, - успокоили его японские бизнесмены, - внутри можете ничего не делать. Нам нужно, чтобы станки снаружи походили на этот, который на фотографии. А наружные габариты вот тут записаны». Хозяин, он тоже был бизнесмен, сразу все понял и согласился, тем более что японцы выразили готовность заплатить любую цену. Работа закипела, рабочие смеялись, но завод получил такие деньги, что все были довольны. Когда липовые станки сделали, японцы прислали грузовики и увезли их. Через пару недель «Чайна Пресс» сообщила, что на конфискованном японцами китайском пароходе была отправлена в Японию партия очень нужных для военной промышленности станков, сделанных в Шанхае «патриотически-настроенными японскими деловыми кругами». На пароход при выходе из Вампу напала американская подводная лодка и пустила корабль ко дну, но «никакие акты наглого пиратства не остановят победоносного шествия японской императорской армии».
