Для великого артиста современности В. И. Качалова выступление на эстраде сделалось второй профессией. Он покорял своим художественным мастерством в монологах и диалогах, в отрывках из произведений русской классики и советской литературы. Мне посчастливилось совместно с ним выступать на концертной эстраде и выслушать ряд полезных советов, данных мне этим прекрасным мастером на основе своего многолетнего опыта.
Этот необычайно интересный и своеобразный жанр всегда привлекал меня. Мне приходилось выступать в качестве чтеца со стихами А. С. Пушкина и баснями И. А. Крылова с эстрады в творческих вечерах и, главным образом, перед микрофоном радиостудий.
Готовясь к работе над образом Владимира Маяковского, я попросил писателя В. А. Катаняна написать для меня серию небольших рассказов о великом поэте. Эти рассказы рисуют Владимира Маяковского в кругу своих читателей и слушателей, беседующим с ними, читающим свои стихи. Маяковский делится своими планами, рассказывает о своих поездках, в частности в Америку. Эти рассказы, записанные на магнитофоне Центральной студией звукозаписи, были переданы по радио. В увлекательной работе над серией рассказов о Владимире Маяковском, учась читать его стихи, я ищу путь к воплощению образа поэта в театре или в кино.
Я люблю выступать на эстраде, потому что в этих выступлениях получаю возможность особенно близкого общения со зрителем.
Читая с эстрады сцену прощания Дон — Кихота с Санчо Пансо, я должен убедить зрителей, что стою рядом со своим оруженосцем, вижу его глаза, волосы, фигуру, даже его костюм. Ощущать невидимого партнера во многом помогает мне работа в кино над крупным планом, когда приходится вести диалог с отсутствующим собеседником.
Прощание Дон — Кихота, его сердечные советы и наставления своему оруженосцу, которому предстоит стать губернатором, внимательно выслушиваются зрителем в тех случаях, когда я стараюсь играть с наибольшей искренностью, на обостренном внимании к незримому партнеру. Мне всегда хочется, чтобы зритель не только «увидел» несуществующего на сцене Санчо Пансо, но и представил себе его жесты, движения.
Я прислушиваюсь к воображаемым мыслям и чувствам моего оруженосца и, как бы в ответ на них, спрашиваю Санчо Пансо:
— Как ты должен поступить в таком случае?
И, якобы выслушав его ответ, продолжаю свой монолог…
Актер обязан заставить зрителей волноваться, внимательно слушать, смеяться и плакать, радоваться и негодовать в различной обстановке — в условиях спектакля, в результате окончательного монтажа картины, на концертной эстраде, в цеху завода, при встречах с красноармейским зрителем на лужайке, в блиндаже, на полигоне, — словом в самых разнообразных условиях.
Если способности и талант даются природой, то техника актера достигается неустанным ежедневным трудом, опытом и глубоким его осознанием. Так же как музыкант должен ежедневно трудиться, чтобы расширять рамки своего мастерства, так и драматический актер обязан неустанно оттачивать технику своего искусства. Всю свою технику, все свое мастерство актер должен вложить в спектакль во имя раскрытия художественного образа, во имя идеи произведения, во имя достижения общей гармонической задачи. Выступая в большой или маленькой роли и даже в эпизоде, каждый актер использует свою технику во имя донесения идеи произведения до зрителя. Для этого актер учится, трудится, развивает свое мастерство: современный актер должен владеть техникой сценической игры в различных драматических жанрах, техникой выступления перед микрофоном, специфической эстрадной техникой и, наконец, техникой игры перед киноаппаратом.
