- Ну, что, товарищ генерал? - спрашивает у Рябышева Попель, загадочно улыбаясь со своей башни.
- Атакуем северную окраину, - отвечает Рябышев, танк которого стоит рядом с нами.
- Ясно! Механик, вперёд! - командует Попель. KB генерала Рябышева идёт рядом с танком Попеля по улице в направлении Берестечко. Я иду за KB, прижимаясь к домам. По правой стороне улицы движутся танки Волкова, там где-то среди них и он сам.
Один за другим противно просвистали два снаряда.
- Оттуда! - кричит Попель Рябышеву, показывая рукой на каменный дом, стоящий на перекрёстке дорог за церковью.
Позади нас улицу перегородила стена взрывов, как и у моста. "Новые батареи появились", - подумал я. Теперь снаряды воют над нами беспрерывно. То там, то здесь над каменным домом поднимается облако красной пыли, и звенит битая черепица, или летит длинная щепа из бревенчатых стен.
- Товарищ старший лейтенант, - говорит мне Никитин, - свернём за дома в огороды, по ним и выйдем на край села. Комиссар уже захлопнул люк, они сейчас - в сторону, и нам не сдобровать.
Попель, действительно, захлопнул люк, он мчится, прижимаясь к самым домам.
- Видите, этот хитрый комиссар что-то задумал, а нам достанется на орехи, - не унимается Никитин.
"Попель атакует батарею, Никитин прав - надо прикрыться домами и идти рядом с ним", - решил я и дал команду свернуть влево за дома.
Ломая заборы и плетни, мы догоняем танк Попеля. Он идёт рядом по улице и куда-то стреляет. Впереди за домами нашей стороны переулка наперерез Попелю крадётся тяжёлый пушечный бронеавтомобиль, его белое крестовое клеймо мелькает в просветах между домами.
Никитин хватается за очередной бронебойный снаряд. Я спешу навести пушку в первый между домами просвет. "Вот он, голубчик", - сказал я сам себе, наводя перекрестие на середину броневика и предвкушая удовольствие от того, как сейчас продырявлю его насквозь. Но в этот миг сзади нас бухнула пушка, и броневик с отваленным боком, задымив, остановился. Выглянув из башни назад, я увидел рядом стрелявший танк Т-34, в башню которого на моих глазах скрылась голова Попеля.
Никитин, держа наготове в руках теперь уже ненужный снаряд, восхищённо ругается:
- Чёрт возьми! И здесь успел. Заметил же!.. Вот ястребиный глаз!
Огородами по нашим пятам уже двигалась рота Т-34, стреляя из пушек. Через переулок в крайнем саду видны были забегавшие немцы, оттуда доносились сухие барабанящие выстрелы.
- Немцы! Пехота! - нетерпеливо кричит мне Никитин. - Скорее! Уйдут!
Выстрелив по какой-то яме, в которую спрыгнули солдаты, я, ворвавшись в сад, поливаю из пулемёта во все стороны, а Гадючка разворачивает гусеницами окопы. В разные стороны от нас бегут немецкие солдаты. Одни из них падают, другие успевают добежать до высокой ржи.
Никитин подсчитывает вывороченные гусеницами из ям стволы миномётов и всюду валяющиеся ящики из-под мин.
- Наша задача выполнена! - торжественно объявляет он. - Теперь надо найти потерянное начальство.
Но начальство искать не приходится. Вот среди соседнего сада справа громоздится KB Рябышева, рядом ещё танк - это, наверное, Попеля. Они бьют из пушек вдоль шоссе по уходящим за гребень не то бронемашинам, не то танкам немцев. Туда же стреляют виднеющиеся на этом же гребне далеко вправо танки соседнего полка. Слева где-то за селом тоже гремит бой.
Я подъехал к танку командира корпуса. Генерал Рябышев, поднявшись на башню своего KB, наблюдал в бинокль, поочерёдно поворачиваясь во все стороны.
Попель, молодецки, шариком, выскочив из машины, с довольным видом вытирает рукой закопчённое и заплывшее грязным пбтом лицо.
- Успех наступления налицо, - говорит генерал с башни, не отрываясь от бинокля.
- Несомненно! - поддакивал снизу Попель. Подъехал на танке командир дивизии генерал Мешанин. Он доложил, что село очищено от противника, а справа и слева наши части продвигаются вперёд и что в этом бою противник потерял три с половиной десятка лёгких танков и бронеавтомобилей, до двух батарей артиллерии и много миномётов.
- А винтовок? - спросил Рябышев.
- Не знаю, товарищ генерал, не докладывали мне.
- Вот видите, какая война пошла. Я сам за весь бой не слыхал винтовочного выстрела, всё орудия, миномёты, пулемёты, поэтому и спросил, сказал Рябышев.
Он приказал преследовать противника без остановки до Берестечка, оборону занять по реке Стырь.
Уже вслед отъезжающему комдиву Рябышев крикнул:
- Мой энпе здесь. Смотрите, связь держите по радио. Когда вдоль шоссе на север развёрнутым строем пошли танки, в небе появилось несколько немецких самолётов. Они летели очень низко, у самой земли, что-то высматривали, но не стреляли, и по ним никто не стрелял. Все были заняты наступлением, и наступление продолжалось.
Рябышев слез с танка и подошёл к Попелю. По улыбающимся лицам видно, что оба очень довольны первым успехом. Теперь они прямо смотрят друг другу в глаза, угощают один другого папиросами. Теперь уже незаметно той настороженности во взглядах, которыми они искоса окидывали друг друга перед атакой и которая угадывалась тогда в каждом их слове.