Основная тема собирательства Смирнова-Сокольского связана с историей русской журналистики. Николай Павлович собрал почти все, за редчайшим исключением, русские литературные альманахи и сборники, начавшие появляться на Руси с XVIII столетия. По ним можно проследить различные литературные школы и направления. Другой крупный раздел библиотеки — русские журналы, преимущественно литературные. Страстно и самозабвенно собирал Смирнов-Сокольский отдельные книги и собрания сочинений прозаиков и поэтов, отдавая предпочтение первым прижизненным и ранним изданиям. В библиотеку также вошли книги с автографами, альбомы, гравюры, рисунки, карикатуры. Известно, что Николай Павлович питал особую привязанность к издательской деятельности таких выдающихся просветителей, как Н. И. Новиков, П. П. Бекетов и А. Ф. Смирдин… Их издания собраны почти с исчерпывающей полнотой. Один из самых крупных разделов библиотеки был посвящен книгам XVIII столетия. В описи отмечается разнообразие имен, тем, жанров, типов изданий, богатство художественного и книгопечатного оформления. Этот отдел дает разностороннее представление о русской гражданской печати того времени. Просматривая великолепно сохранившиеся издания, невольно вспоминаешь о том, что Смирнов-Сокольский, как истинный книголюб, интересовался не только содержанием книги, но и самой книгой: как она напечатана, как переплетена, как иллюстрирована. Недаром он говорил: «Книга — это оркестр, все инструменты в котором должны звучать гармонично…»
Обширнейший раздел библиотеки посвящен пушкиниане. Прижизненные и посмертные издания великого поэта. Книги в таком виде, в каком знал их Пушкин и его современники, «Евгений Онегин», издававшийся по главам. Знаменитые обложки и виньетки пушкинской поры. Одно дело видеть их воспроизведенными в изданиях наших дней, совсем иное ощущение — трогать листы и типографские строки давних лет. Были у Смирнова-Сокольского и подлинные автографы Пушкина. Своеобразную часть пушкинианы занимают прижизненные издания произведений поэта в переводах на другие языки. Вот «Полтава» на украинском, «Кавказский пленник» и «Бахчисарайский фонтан» на немецком, «Бахчисарайский фонтан» на французском, появившиеся еще при жизни Пушкина.
Страстно увлекался Смирнов-Сокольский историей русской общественной мысли. Предмет его особой гордости и радости — первое издание «Путешествия из Петербурга в Москву» А. Н. Радищева, которое, как известно, было в свое время почти полностью уничтожено. В собрании мы видим сочинения и письма, вырезки из журналов, оттиски статей Н. Г. Чернышевского, П. Я. Чаадаева, А. Н. Пыпина, знаменитые сатирические листки и журналы шестидесятых годов прошлого века, носившие всякие уморительные названия, — «Бессонница», «Говорун», «Дядя шут гороховый», «Моим трутням совет», «Не журнал и не газета», «Муха», «Попугай».
Смирнов-Сокольский много размышлял о книге, о значении печатного слова в жизни народа и отдельного человека. Собиратель и библиофил говорил в свое время: «Я просто не верю, когда люди начинают бравировать своим равнодушием к старым книгам. Я точно знаю, что это неправда. Величие русской литературы, ее героическое прошлое, на основе которого растет и развивается наша новая, советская литература, — все это, выраженное в вечно живых свидетелях — книгах, не может не затронуть самых нежнейших струн человеческого сердца. Но кроме сердца у человека есть еще и разум, и знания, на развитие которых книга — новая она или старая — все равно оказывает решающее влияние. Книга — верный друг и помощник». Николай Павлович любил повторять, что книга щедро расплачивается за любовь к ней, что она учит даже тогда, когда вы этого и не ждете и, может быть, не хотите. Отсюда родилась основная философская идея Смирнова-Сокольского о власти книги, значение которой трудно переоценить. В этом высоком понимании общественной роли книги Смирнов-Сокольский выступал как верный последователь Белинского, считавшего, что книга — жизнь времени, что в ней нуждаются все — и старые и молодые.
Хочется отметить предисловие — прочувствованную статью С. П. Близниковской, верного друга Николая Павловича, нарисовавшей образ неутомимого труженика, доброго, остроумного, никогда не унывающего человека.
С. Близниковская пишет: «Рабочий день его начинался летом в шесть, зимой в семь утра. Недаром он называл себя „чернорабочим“, считая „талантом — труд“. До последнего вздоха он занимался любимым искусством эстрады, а уж о книгах и говорить нечего…»
Москва получала много подарков. Но даже среди обильных собраний города не затерялась библиотека Н. П. Смирнова-Сокольского, создателя единственного в стране музея отечественной книги. Издание каталога «Моя библиотека» — памятник великому книголюбу.
С детских лет в душе у нас живет рассказ о том, как смертельно раненный Пушкин прощался с книгами, со своей библиотекой. Поэту казалось, что он взбирается по книжным полкам ввысь. И на века прозвучало пушкинское, обращенное к книгам: «Прощайте, друзья!..»
