Как бы ни привлекало нас существующее издание, мы не можем не мечтать, не думать о его будущности. Говорят, что новое — хорошо забытое старое. Были времена, когда народная библиотека выпускала книги не только наших современников, но и отечественных и зарубежных классиков. Пришло время подумать о возвращении к этому полезному опыту в связи с большими литературными юбилеями и различными всенародными торжествами. Почему бы «Роман-газете» не печатать и хорошо написанные, увлекательные, нужные и полезные работы критиков и литературоведов? Их труды теперь пользуются повышенным спросом, и заказы на специальные издания порой превышают даже заказы на стихи. Все это возможно осуществить только при условии увеличения периодичности выпусков. Будем мечтать о том, что «Роман-газета» станет еженедельником. Или, во всяком случае, следует увеличить число выпусков в год. Конечно, встанет вопрос о том, что нелегко в наши дни преодолеть существующий повсеместно бумажный голод. Представляется, что разумно снизить тиражи некоторых «толстых», «полутолстых» и «тонких» изданий, памятуя о том, что народная библиотека издавна считалась и является на самом деле журналом журналов.
Как ни привыкли мы к традиционному облику «Роман-газеты», надо искать и новые пути ее оформления. Быть может, даже целесообразно провести на эту тему дискуссию, пригласив принять в ней участие читателей, библиотекарей, художников, издателей, — словом всех, кто заинтересован в том, чтобы наше любимое детище появилось на свет в современной одежде.
Стал книжной редкостью сборник «Песни Судогодского уезда», выпущенный во Владимире в 1914 году. Многое из напечатанного в этом сборнике достойно того, чтобы помнить о нем и ныне. Особенно хороши лирические песни. Народ воспел свою любимую белую березу, и высокий темный лес, и луговое раздолье, и прозрачный родник, и широкую реку… Девушки пели:
И выходили на туманный росник, на пойменные луга косари, становились рядами. Весело и задорно шла работа. На рассвете неугомонные жаворонки бились бубенцами; неумолчно лилась песня и не могла вылиться до конца. Потом метали свежевысушенное сено, пахнущее парным молоком, в копны, и снова неслась песня:
И лишь одна из женщин не принимала участия в общей работе. Она ходила по не скошенной еще траве, часто нагибалась и, наполняя холщовую суму травами, кореньями, шептала:
— Разрыв-трава, сон-трава, плакун-трава…
В краеведческой литературе редки записи, связанные с так называемой народной медициной. Фольклористы не интересовались народной мудростью в этой области, складывавшейся веками. Упростители объявили всю народную медицину знахарством.
В последние годы заметно усилился интерес к народной медицине. К народному опыту обратились наши научно-исследовательские институты при изучении целебных свойств трав и кореньев. Ученые читают старые рукописные книги — «Лечебники», «Травники». Стали изучаться также тетрадки и в большом количестве сохранившиеся в архивах отдельные листы с записями лечебных рецептов, имевших обращение в народе.
Куда только беспокойная судьба не забросит книжника! Однажды поздней осенью оказался я в маленьком городке, затерянном в мещерских лесах. Городок носил ласковое название Меленки. Добираться до Меленок от Мурома пришлось по узкоколейке, в забавных вагонах, за окнами которых мелькали лесные чащобы, болотные пустоши да небольшие тихие деревеньки. Улицы в Меленках были тогда вымощены булыжниками, по утрам раздавался далекий пастуший рожок, а на базарной площади продавали удивительно вкусное молоко, топленное в глиняных кринках, покрытых глазурью.
Когда приезжаешь в новое место, всегда хочется познакомиться с теми, кто живет там давно, знает людей, события, историю, были и предания, старину и новизну. Старожилы-краеведы, как правило, самые интересные собеседники.
В Меленках в первый же день познакомился я со старым учителем, воспитавшим не одно поколение рыбаков, лесорубов, животноводов, текстильщиков.
Михаил Иванович Азинков преподавал в те годы литературу в старших классах средней школы; учитель был страстным любителем русской и западной классики. Он цитировал по памяти целые страницы из Толстого, Достоевского, Стендаля, Гюго. В довоенную пору скромный меленковский учитель написал письмо прославленному французскому писателю Ромену Роллану. И вдруг — о, радость! — автор «Жана Кристофа», получавший письма со всего мира, прислал ответ в далекий русский городок. Завязалась переписка…
