А солнце до конца не изменило ему. В час смерти оно обильно и щедро заливало светом его комнату. В открытое окно, с торжественной медлительностью, вплывали звуки далекого благовеста. Легкий ветер нежным шорохом разбегался по кустам сирени, и соловей разливался серебристыми трелями.
Деревянной сестре досталось пятьдесят тысяч. {314}
XIII. ПОПЛЕШКА
...Лошади устали и пошли шагом. Я откинул воротник шубы и огляделся. Кругом распространялась снежная степь. Кусты там и сям выделялись на ней серыми пятнами. Был сильный ветер, и несла подземка. Растрепанные тучи быстро бежали по небу. Из-за туч, неверно и трепетно, светил месяц. Прихотливые тени мелькали вдоль дороги. Дали то озарялись молочным блеском, то покрывались клубами свинцового мрака. Торжественный гул ветра доносился из кустов. Колокольчик звенел редко и уныло.
На перекрестке поравнялись и затем потрусили за нами убогие дровнишки... Взъерошенная лошаденка в веревочной сбруе, тяжело отдуваясь, торопливо переступала маленькими ножками. Она беспрестанно вздрагивала всем своим худым телом и при малейшем шорохе вожжей пугливо вздергивала голову.
Из дровней выскочил мужичок. Неизвестно для чего ударив кулаком бедную лошаденку, он побежал с нею рядом, вслед за нашими санями. Трепетный свет луны иногда скользил по нем фантастическими пятнами, иногда озарял его явственно и резко. Мужичок поражал убогим своим видом. Одежда его, начиная с шапки и кончая онучами, была одно сплошное лохмотье. Утлые руки болтались вяло и беспомощно. Тонкие, как спички, ноги копотливо переступали по снегу, спотыкаясь и заплетаясь друг за друга. От всего существа его веяло какой-то слабостью и уничижением.
Он на бегу поклонился мне, и по его лицу, в этот миг освещенному луною, расплылась неопределенная улыбка. {315} Он, видимо, очень озяб. Сжатые губы его дрожали, сморщенное в кулачок лицо было бледно. Отсутствие всякой растительности на этом лице придавало ему какой-то бабий вид.
- Чей ты? - спросил я.
- Ась?.. - торопливо отозвался мужичок и побежал рядом с моими санями, от времени до времени хватаясь за задок.
Я повторил вопрос.
- О-ох, чей-то я?.. Вот уж и не умею тебе, матушка, сказать... Чей, чей... - в каком-то раздумье повторил он, - допрежь барские были... Козельского барина, с Козельцев... - и добавил поспешно: - Козельский я мужичок, матушка, козельский... Поплешкой меня звать. Отца - Викторкой, меня - Поплешкой...
- Что же это за имя? - удивился я, - может, дразнят тебя так?
- Нет, зачем дразнить, - настоящее званье: Поплешка. 1
- Чуднoе имя.
- Ох, правда твоя, матушка, - чудён у нас поп... Самовластительный, гордый поп. Это что - Поплешка,- у нас Бутылка есть... Ей-же-ей, матушка, Бутылка!.. Мужик как есть во всех статьях, - и видом, и все, а - Бутылка... О, самовластительный поп. Допрежь того, вот что я тебе скажу, матушка: барин у нас мудёр был. Такой мудрый барин, такой мудрый... Тот, бывало, не станет тебя Иваном аль Петром звать, а как пришли кстины, так и велит попу либо Аполошкой, либо Валеркой кстить... А то вот еще Егешкой кстили. Мудрый был барин!.. Ну, барин перед волей помер - поп замудрил: Поплешка да Бутылка, Солошка да Соломошка, так и заладил...
- Ну, а кроме-то имен ничего себе поп? - поинтересовался я.
- Он ничего себе... В кабале мы у него, матушка! Как лето придет, он нас и забирает: того на покос, того на возку, того на молотьбу... Поп гордый, поп богатый. Поп не то чтоб спуску давать, а всячески в оглобли норовит нашего брата. Свадьба ежели - три десятины ему {316} уберешь; кстины - полнивы; молебен - свезешь ему десятину; похороны ежели - молоти десять дён... Человек тяжелый, немилосердый человек.
- И давно он у вас?
- А давно уж, матушка... Меня кстил, а мне вот двадцать пятый год идет...
В это время луна осветила Поплешку, и лицо его показалось мне очень старым.
- Да ты старик! - невольно воскликнул я.
- А ты как думал, - с некоторой гордостью произнес он, - я женат седьмой год, у меня вон трое детей, матушка, да два дитенка померли летось...
- Ну, вы и не жаловались на своего попа? - спросил я после маленькой паузы.
- На отца Агея?.. Нет, не жаловались, - и, внезапно придя в веселое расположенно духа, добавил: - Хе-хе-хе... А поди-ка пожалуйся на него... Попытайся-ка... Он тебе, брат, таких... Он тебе таких засыпет!.. Нет, нет, матушка, жалоб чтоб не было. Поп он гордый, не любит жалоб.
- Мы довольны, - заметил он после некоторого молчания, - поп он жестокий, а мы им довольны. Он вызволяет нас. Работаешь ему - он рад. Он работу помнит - придешь к нему, сейчас он тебе водки... Добрейший поп!.. Кабак-то у него свой, - таинственным полушепотом добавил он, - попадьин племянник в нем. Племянник - попадьин, а кабак - попов! - И мужичок с лукавством прищурил правый глаз.
Мы помолчали несколько минут, в продолжение которых мужичок, проворно переплетая своими ножками, раза два подлетал к лошадке и бил ее кулаком по морде, причем сердито и отрывисто крякал.
- За что ты ее?
