- Э... одер!.. - неопределенно произнес мужик и неизвестно почему рассмеялся жидким, тщедушным смехом. Впрочем, несколько годя, как бы в оправдание, прибавил:
- Замучила, ляда...
- Откуда ты едешь?
- Хутор тут есть, матушка, - оттуда. Чумаковский хутор-то.
- Зачем же?
- Хомуточка, признаться, на шейку добывал... {317}
Поплешка снова рассмеялся.
- Какого хомуточка? - не понял я.
- А работки бы мне. Работки ищу.
- Ну что же, взял?
- Э, нет! Не дали, матушка. Скуп стал Чумаков-купец, не дал работки.
Он несколько помолчал.
- Да, признаться тебе, матушка, бедовое их дело, этих купцов... Знамо, я так рассуждаю - скуп купец. Но только и наш брат мудрен стал... Ты теперь возьми меня вот: лошаденка у меня одна, и тут... - мужичок с какой-то детской злобой замахнулся на лошаденку, отчего она так вся и шарахнулась в сторону, так вся и затрепетала, - работник я один, бабу ежели считать хворая она, ребятишки малы... Вот я летось взял у Чумакова косьбу, а пришло дело, меня и с собаками не отыскали... Ох, мудрен ноне народ стал!
- Отчего же ты не косил?
- Косить как не косить... Косить-то я косил, да только у другого... Другой позверовитей... Другой взял меня прямо из клети да и поставил на полосу: коси, хошь издыхай...
- Да как же ты это?..
- Эка, матушка!.. У двух-то по зиме взята работа, а то еще наемка была - прямо на деньги. Тут взят задаток. Да попу еще... А там сама собой своя нивка осыпается... Бедность-то наша, сокол мой, непокрытая!
- Что ж, и все такие бедняки в вашем селе?
- Ну, нет... Есть дюже поскуднее... Вот у Бутылки, у этого, опричь двух овец, и скотины нету - должно ноне на подушное пойдут. Есть и еще мужички... Есть и такие - окромя рубахи и портков ничего нету... Ну, те уж в батраках. Ох, плохие, матушка, есть жители...
- Что же у вас - земли мало?
- Маловато, маловато. Да мы ее, признаться, и не видим... Раздаем мы землицу-то. Есть у нас такие мужички, - нечего сказать, богатые мужички, они нас выручают: землицу-то за себя берут, а нам деньгами... Много раздают денег.
- Но чем же вы кормитесь?
- Кормимся-то чем? Ох, трудно, матушка, по нонешним временам кормиться... Страсть как трудно!.. Работкой {318} мы больше кормимся... Заберем, бывало, по зиме работку и кормимся. А то опять землю сымаем, у купцов сымаем, у господ... Как хлебушко поспеет - платим за нее. Хорошие деньги платим!.. - И мужичок добавил с легким вздохом: - Ох, трудно кормиться, матушка!
А спустя немного продолжал, впадая в таинственный тон:
- Ты вот что скажи, матушка, купцы-то что затевают... О, великое дело затевают купцы!.. Я вот поехал, признаться... Прошу работки, а Чумаков мне в окно кажет: "Смотри, говорит, Поплешка... Вы у меня, говорит, Поплешка, душу вынули своей работой, - шабаш теперь!" И смотрю я, матушка, в окно и вижу: сметы нет сох наворочено... Сохи, бороны, плуги, телеги... "Это что же, говорю, означает, Праксел Аксеныч?" - "А то, говорит, означает - будет вас бaловать-то... Наберу теперь батраков и шабаш... Мы вас, говорит, скрутим... И я, говорит, завожу батраков, и иные купцы заводят, и господа сох понакупили..." О-ох, хитрый народ купцы!.. "Как же нам-то, говорю, Праксел Аксеныч? Ну, мы в батраки, а детки-то?" Смеется... "Обойдетесь... говорит. Мы, может, говорит, и фабрики заведем - всем работа найдется, не робейте..." - Вот оно что, матушка!.. Робость, какая робость... Робеть нам нечего, но только и хитрый же народ эти купцы! - добавил Поплешка.
- Как же вы теперь жить-то будете без земли и без работы?
- А уж не знаю, как жить... По миру ежели... Да плохая тоже статья стала. Обнудел народ, немилостивый стал, строг... Ходят у нас по миру половина села ходит... Только плохо... А вот я тебе, матушка, скажу: хорошо это купцы удумали - батраков заводить. Заведут себе батраков - как важно работа у них пойдет! Народ - купцы - строгий, хозяйственный народ!..
- Вы-то чем жить будете, вы-то?
Мужичок промолчал.
- Что вам-то делать? - настоятельно повторил я.
Но мужичок снова не ответил и неожиданно вымолвил:
- Хорошие есть места на Белых Водах!
- Ты почему знаешь?
- Ходили некоторые. {319}
- Что же, там и остались?
- Э, нет, - воротились. Не способно, матушка... Земли там свободной не стало. Придешь - гонят. Купить ежели - достатков не хватает... Воротились.
- Вот урожаи опять, - помолчав, произнес он, - оченно стали плюхи урожаи. С чего это? - и, не дождавшись моего ответа, сказал: - А с того, матушка, нечем нам стало работать... Ни навозу у нас, ни лошадей... Ледащий мы народ.
- Ну, надеетесь же вы на что-нибудь, ждете же чего? Чего вы ждете? Ну, чего вы ждете?
- Может, нарезка какая будет... Может, насчет земельки как... - робко и неуверенно предположил Поплешка.
- Да если вам и дать-то еще земли - вы небось и ее мироедам отдадите...
Поплешка подумал.
