Личный дневник, найденный в уничтоженном поселении. Тем, кому основной цикл кажется очень страшным, лучше вообще не читать. Автор предупредила.
А здесь ничего. Бедненько, но чистенько. Да и местные какие-то лохи — как узнали, что я электрик, сразу койку выделили. Даже не спрашивали ничего о прошлом. Тёлочки здесь есть вполне. Посмотрим, как оно будет.
У старосты дочка отпадная. Вся такая пухленькая, сочненькая. Сиськи, ляхи — всё большое, как я люблю. Когда она губы облизывает, у меня встаёт. А если полы в классах задом кверху моет, готов трахнуть прямо так, с разлёту. Как бы к ней подобраться…
Зажал Вику между этажами. Как культурный, комплимент про волосы выдал. И не удержался, сиську стиснул. А она зыркнула глазищами своими синими да между ног шарахнула. Я думал, яйца через уши вытекут. Сука. Но папуле не рассказала. Значит, не против, просто выделывается. Как я понял, она не то, что не вскрытая, а даже не целованная. Староста доченьку блюдёт, козлина седая. Да и с кем тут ей было? Мужики — обнять и плакать. Переборчивая. Люблю таких, что цену себе знают.
Староста вызвал к себе, завёл шарманку про тяжёлую жизнь одиноких. Я сначала не въехал, потом, как дебил, решил, что он Викусю мне предложить хочет. Совсем мозги отсохли. Не-а, оказалось, Симону предлагает в жёны взять. Вдовушку.
Симона худющая, кости отовсюду выпирают, двое спиногрызов. Мужик её три года назад скопытился. Нахрена она мне надо? С Викусей даже не сравнить — та в самом соку, только и делай, что трахай круглосуточно. А эта?
Но не отказался, сказал, подумаю. Типа, большая ответственность.
Может, согласиться? Вика меня избегает, в глаза не смотрит. Может, с бабой под боком меньше об этой целочке думать буду. Главное, чтобы новобрачная давала по первому требованию.
Быстро тут у них, не ожидал. Вчера свадьба была. Вика подошла, поздравила, глазищами сверкнула. Всё-таки она меня хочет, стопудово. Ну, ничего. Жена не стена, подвинется.
На первую брачную ночь ушли в подвал, чтобы остальные не слышали наших потрахушек. Симона, как и думал, абы что, а не баба. Я наяриваю, а она молчит. Сопит только. Хоть бы вскрикнула, рыба тухлая. Наставил себе синяков от её костлявых ляжек, то ли дело, когда девка мягонькая под тобой вертится. Сначала туго шло, но потом представил на месте жены Викусю, отодрал за милую душу, а потом ещё два раза. Но это, конечно, не то.
Кажется, меня после женитьбы ещё больше к Вике тянет. Ни о чём думать не могу, кроме её зада. По пять раз на дню Симоне юбку задираю, не говоря о ночи. Хорошо хоть, укромных углов в поселении туча — в комнате, в которой двадцать человек храпит, особо не покувыркаешься. Эта дура аж светится. Знала бы ты, кого я вместо тебя представляю, на говно бы изошла. Вот бы Вику в подвал заманить, я бы…
Замуж собралась, сука. И за кого — за малолетку! Сколько ему? Двадцать? Двадцать три? Он её даже вскрыть нормально не сможет, такую девку надо аккуратненько — сначала довести, чтобы сама просить стала, руки тянула, потом ляжечки белые раздвинуть, пальчиком подразнить, а потом…
Она так на него смотрит… На меня она никогда так не смотрела. Раньше думал, это интерес, а теперь чувствую себя тараканом под её взглядом. Сука.
Ну, ничего. Я терпеливый. Оно и к лучшему. Замужем к члену привыкнет, моего не так испугается.
Холод зверский. Генератор дышит на ладан, я почти из подвала не вылезаю, чиню всё время. Симона постоянно бегает ко мне со жрачкой. Трусы не надевает, дура. А Викуся теперь такая, такая! Правда, ушёл аромат бутона, это херово, но зато от неё стало веять чем-то животным, бабским. Как же этому лошку повезло! Она мне каждую ночь снится. Уверен, она не деревянная, как моя жёнушка.
Кстати, пришли вчера торговцы. Местные поначалу испугались, думали, что это мародёры. Но я-то сразу понял, что к чему. Мы с корешами такие караваны как орехи разделывали. Всё-таки жалко, что нашу банду нечисть порвала. Будь я со своими, а не один, чихал бы я и на старосту, и на остальных. Трахнул бы Вику в первый же день. Хотя нет, тогда бы с пацанами делиться пришлось, и у неё бы крыша отъехала. Вертолёт для таких баб хуже смерти.
Торговцев дальше многоэтажки, предназначенной для колдунов, не пустили. Оно и правильно, нечего тут. У точки выхода разложились, плату брали серебром, семенами и хавчиком. Ещё книгами, чего я вообще не понимаю — смысл? Ладно, справочник какой, но Пушкин им зачем? Прошло то время.
