"Ухожу из жизни со стыдом и позором. Проиграл в очко три тысячи казенных денег. Прощайте!"
На этом наша беседа и закончилась. Я позвонил по телефону на работу к Карпову. Оказалось, что эти три тысячи рублей - зарплата, которою он не успел до конца рабочего дня раздать. Произошел чудовищный случай. Человек предельно честный умудрился сам себя обыграть в карты - ни с чем подобным в нашей следственной практике я не сталкивался.
Гуров немного помолчал и с нескрываемой тревогой спросил:
- Что мне будет за всю эту историю?
- За историю ничего не будет! - успокоил я его.- А вы за собой чувствуете какую-то вину?
Видимо, Гуров подсознательно боялся прокуратуры, полагая, что визит сюда чреват неприятностями.
- Вам нечего опасаться. Произошел несчастный случай. И вы тут ни при чем! - развеял я его страхи.
С этими словами я извлек из своего портфеля его паспорт, командировочное удостоверение и безоговорочно вернул их ему под расписку.
И только тогда испуг окончательно исчез с его лица.
Дело Королькова и Глебова
Лейтенант Петров уже усвоил, что в здешних лесных чащобах, мирно соседствующих с непролазными зарослями никогда не кошенной травы и бесчисленными заболоченными местами, ощетинившимися частоколом камыша, наступающий рассвет постоянно запаздывал. Неясные ночные шорохи вначале чуть заметно сменял робкий шелест листвы, взбудораженный порывами ветерка, потом воздух заметно свежел, наливаясь полевыми запахами, и лишь после этого окружающая темень заметно редела, а на смену ей прорывались первые лучи солнца. Но в просветлевшем небе еще долго продол жали мерцать далекие звездочки.
Всю прошедшую ночь Петров провел со своим взводом в боевом охранении, специально выдвинутом за передний край окопов в расположении их стрелкового батальона. Но он хорошо знал, что, как только вступит в свои права рассвет, нужно сразу отходить назад, надежно укрывшись в окопах. Ведь все уже свободно просматривалось и простреливалось со стороны немцев. Вот почему лейтенант Петров, убедившись в том, что рассвет вот-вот наступит, для верности взглянул на свои часы со светящимся циферблатом и условным коротким свистом подал общую команду к отходу.
О своевременности его решения можно было судить по тому, что и немцы уже прекратили бросать в небо осветительные ракеты, чем ежедневно с наступлением сумерек занимались с завидным упорством. Свинцово-серые вспышки этих ракет с равными интервалами как бы пронизывали все пространство вокруг. И в эти мгновения Петров всякий раз с превеликим удовольствием замечал, что невдалеке справа все еще догорал подбитый немецкий танк. Над ним стойко клубилось бурое облачко дыма, а с башни, развороченной прямым попаданием снаряда, даже сыпались огненные искры.
Взвод отошел на исходные позиции не мешкая, организованно. И только в этот момент обнаружилось отсутствие двух бойцов. Об этом доложил лейтенанту его помкомвзвода, сержант Кабдыров, казах по национальности. Слегка путая русскую речь, он с нескрываемой тревогой доложил:
- Товарищ лейтенант. В моем отделении нет два стрелка.
- Не понял. Ты это о чем? - спросил Петров, абсолютно уверенный, что в боевом охранении ночь прошла спокойно и без всяких происшествий.
Очевидно, так же вначале подумал и Кабдыров. Однако, поставленный перед свершившимся фактом и весьма этим озадаченный, он только и нашелся, что, избегая взгляда командира, произнести:
- Плохой дела выходит!
Петров посуровел, но, все еще сомневаясь, переспросил неуверенно:
- Чего городишь? Кого недосчитался?
- Считался, недосчитался! Младший сержант Корольков - нет! Рядовой Глебов тож нет!
- В боевом охранении они были вместе?
- Так точно!
Дальнейших разъяснений Петрову не потребовалось. Смысл сказанного Кабдыровым стал предельно ясен. Этого младшего сержанта Королькова, призванного из запаса, и солдата-первогодка Глебова Петров знал. Оба отличались примерной дисциплинированностью и в боевой обстановке проявили себя неплохо. Обоих Петров отрядил в самый дальний секрет, что находился в камышах, у них на левом фланге, у края обширного болота. Оно, правда, считалось непроходимым. Однако в боевых условиях любая предосторожность не лишняя. Потому всякий раз, заступая на дежурство, Петров обязательно кого-нибудь направлял в этот секрет.
"Что же с ними могло приключиться?" - не на шутку встревожился Петров. Наихудший вариант- Корольков и Глебов подались к немцам. Однако у Петрова не было оснований так думать. Корольков и Глебов охотно выполняли все его поручения и неоднократно поощрялись им перед взводом.
"Может, их к утру сморил сон и они не услышали команды на отход? пришла в голову спасительная мысль. - Или они отравились, наевшись ягод, которых здесь предостаточно?"
Сразу уцепившись за это, как за спасательный круг, Петров приказал Кабдырову:
- Возьмите кого-нибудь, кто пошустрей и, пока еще не рассвело, быстро проверьте секрет: не заснули ли они, а может, и занеможили?
