Фигас, самый ловкий из преступников, по прибытии на галеры сделался ростовщиком. Он втайне давал каторжникам деньги в долг под сто и более процентов и набрал, таким образом, порядочную сумму, имея на руках приблизительно около 800 франков. Фигас собирался разделить эту сумму с Пьенуаром, которого хотел сделать своим сообщником, и в то же время всячески желал освободиться от Лупара и Габлёра, думая покончить с ними, дождавшись, когда те заснут. Он предложил этот план Пьенуару, но последний счел его опасным и не одобрил. Все четверо отправились в Париж, где расстались в целях безопасности. Два друга поспешили на воды в Германию, и пока Пьенуар под именем Стефана де*** играл роль Дон Жуана в Гамбурге, Фигас отправился попытать счастья в Бадене. Не успел он опомниться, как окончательно проигрался, но судьба свела его с бывшим воспитанником, который, наоборот, только и делал, что выигрывал. Сначала посыпались упреки, потом последовало примирение, и молодой маркиз, рассказав о своих похождениях с Жуанитой, прибавил, что отца это ужасно рассердило и он поклялся никогда не принимать заблудшего сына. У Фигаса тотчас зародился адский умысел: помня о том, что Гектор де Кандас как две капли воды похож на Пьенуара, он решил завлечь Кандаса в Гамбург, убить и, заполучив его бумаги, явиться к старому герцогу за наследством. Все это чрезвычайно понравилось Пьенуару, любившему играть роль аристократа, и он тотчас дал согласие. Осталось только дождаться маркиза, которого Фигас опередил.
Едва прибыв в казино, Гектор получил приглашение на ужин, и вечером, в ту минуту, когда он входил в залу, ему встретилась Жуанита. Увидев свою жену, все еще прекрасную, маркиз попытался привлечь ее к себе, но напрасно: впервые в жизни она была искренне влюблена. Ее покорил Стефан, чей характер и манеры ей чрезвычайно нравились. Оскорбленный ее отказом, Гектор, схватив свечу, поджег бальный наряд Жуаниты и бежал, воспользовавшись всеобщей суматохой. Фигас и Пьенуар, не упускавшие маркиза из виду, последовали за ним, отыскали и, убив, вернулись в Париж с его бумагами и набитым деньгами портфелем. В это время умер старый герцог. Верный своему плану, Фигас привез мнимого маркиза под родительский кров; старик управляющий, обманутый сходством, признал в нем сына своего господина. Но от связи маркиза с Жуанитой родился ребенок, Генрих, отданный матерью на попечение посторонней женщины; этого ребенка взял к себе верный управляющий Дидье и, думая, что перед ним молодой маркиз, представил ему сына. Таким образом, Пьенуар вынужден был разыгрывать роль отца, что отнюдь не входило в планы Фигаса. Понятно, что вид этого ребенка был ему неприятен; в свою очередь, и мальчик чувствовал антипатию к отцу, антипатию, которая усиливалась следующим обстоятельством: у Гектора де Кандаса на портрете глаза были голубые, тогда как оригинал, прибывший из Парижа, обладал глазами совершенно черными. У маленького Генриха возникли смутные подозрения; он сообщил о них управляющему, но старый Дидье, обманутый поразительным внешним сходством, поспешил разуверить своего воспитанника, сомневаясь в собственных воспоминаниях. К тому же маркиз, ставший герцогом, был так щедр, что Дидье поневоле делался снисходительнее.
В свете Пьенуар играл свою роль превосходно и ловко избежал всех препятствий. В вихре праздников, приемов и обедов он мечтал о дипломатической карьере, в светском обществе снова нашел жену генерала, за которой в свое время волочился в Гамбурге, когда Жуанита, не помня себя от ревности, готова была устроить скандал.
