6 часов вечера. Завмаг К. 31 года, красивый мужчина, прострелил себе грудь. В сердце не попал. Пуля застряла в легком. Тут же его жена, молодая блондинка лет 18–20. «Скажите, доктор, он будет жить? Скажите, не бойтесь, я все перенесу». Успокаиваю ее, говорю, что надо срочно его в больницу направить. Внизу она просит нас задержаться, так как забыла наверху папиросу. Губки намазаны, щечки напудрены. В Институте она вдруг громко заявляет: «Мой первый муж застрелился — так наповал сразу, а этот…» У К. в кармане письмо жены, в котором она ему дает отставку.
Москвичи продолжают «загонять» вещи.
На фронте «без существенных перемен».
11 часов дня. С целью самоубийства гражданка Д. выпила неизвестный яд и дала собачке. Затем взяла собачку в постель и стала ждать смерти. Соседи обратили внимание на гробовую тишину у Д. и вызвали милицию. Милиция вскрыла комнату и вызвала «Скорую». Собака шаталась на ногах, и ее пристрелили, а Д. в бессознательном состоянии, с едва уловимыми признаками жизни, увезли в больницу.
По вечерам в 8 часов бомбежки. Приезжают одиночки из Ленинграда. Д-р Т. взяла на путях замерзшую женщину. В ладанке у нее 3400 руб. денег.
В Москве баррикады возобновляют.
8 часов вечера. На тумбочке сидит гр-н К. 30 лет. Вызвал милиционер, потому что у К. нет никаких документов. К. совершенно здоров. Уезжаем. Милиционер говорит: «Я полагал, что он болен психически, у него нет документов, а какой нормальный человек ходит сейчас без документов?»
Бьем немцев на Харьковском направлении.
8 часов утра. Двое слепых, М. 39 лет и К. 29 лет. Переходили улицу. Ученый — М. 67 лет любезно предложил им свои услуги, взял под руки… и все трое попали под троллейбус.
Смертельно ранены профессор и старший слепой… У слепого К. 189 руб. мелочи, несколько кило хлеба, много сухарей, спичек и проч. Это добыча за три часа нищенства в поезде. Старший собрал меньше — только 90 руб., так как ходит с прозой, а младший — поэт. У ученого никаких денег не оказалось.
Ожесточенные бои под Харьковом и Севастополем.
9 часов вечера. Инженер-капитан К. 28 лет приехал в Москву на несколько дней. Жена обрадовалась, созвала гостей. Обед, ужин, выпивка. Веселое настроение. Жена заводит патефон. К. с товарищем идут в смежную комнату, Комната маленькая. У стены кровать, у другой — диванчик, на полу коврик. К. садится на кровать, а товарищ на диван. Не успела жена завести патефон, как раздался выстрел. К. с простреленной головой лежит на коврике. Мы прибыли через пять минут. Выстрел в левый висок, выходное отверстие справа, пониже виска. Есть следы ожога порохом. К. — не левша. Выстрел из револьвера, принадлежащего К. К. еще жив. Берем в больницу. Под ним в луже крови — браунинг. Убийство или самоубийство?
Мотивов для самоубийства нет. К. с женой очень дружно жили. Соседи очень их любили. Трудно допустить, чтобы правша стрелял левой рукой, да еще сверху вниз. Мотивов для убийства еще меньше. Товарищ К. говорит, что К. шутил и почему-то приставил револьвер к левому виску.
Картину для следствия мы испортили, так как К. был еще жив, но сделать ничего не могли. По дороге в больницу К. скончался.
Год войны.
Тобрук пал. Севастополь все еще геройски обороняется. Второго фронта все еще нет.
Все ездят в Малаховку. Там рынок. Настоящая Сухаревка прошлых времен. Чего тут нет? И живые куры, и бараны, и мясо, и зелень… Тут же продаются и продовольственные карточки… Стопками продают водку, дают закуску: грибы, кусочки селедки, пироги и проч.; продают вещи: и пиджаки со спины, и сапоги с ног, и мыло, и папиросы поштучно и пачками… Настоящее столпотворение…
Цепочкой стоят старушки и держат в руках и чайники с отбитыми носиками, и открытки, и куски шоколада и сахара, замочки, гвозди, статуэтки, графины… всего не перечислишь…
Собирают людей на лесозаготовки.
В Зарядье, в старом допетровском доме, упала с лестницы одноногая инвалидка К. 56 лет. Она развешивала белье. На фронте у нее шесть сыновей. На стене карточка. Она сидит, окруженная шестью сыновьями. А теперь она совсем одинока: троих убили, а трое воюют.
5 часов утра. На дворе в нижнем белье обнаружен труп гр. Б. 30 лет. Упал, очевидно, с балкона третьего этажа. С вечера он с женой выпивал. Выпили хорошо. Жена заметила только сейчас, что мужа нет. Стала искать и нашла во дворе труп. Вероятно, он вышел на балкон, его тошнило (обнаружены рвотные массы под балконом). Пьяный, он перегнулся через перила и свалился вниз.
Черчилль посетил Москву. Второго фронта все еще нет. Эвакуированные возвращаются в Москву.
12 часов дня. На Пятницком кладбище над могилой жены повесился мужчина лет 55. С большим трудом через час вернули его к жизни. Везу в больницу, пишу записку, что он находится в бессознательном состоянии. Администрация направляет мне вопрос: «Жив он или нет?» Отвечаю, что мертвые редко бывают в бессознательном состоянии.
