Несмотря на то, что я был с магом в хороших отношениях и постоянно подтрунивал над его колдовскими «экзерсисами», я не собирался покупать его амулеты, и уж тем более продавать душу. Поскольку, хоть я и не относился к нему серьезно, но береженого Бог бережет…
Среди зеков самыми популярными направлениями для саморазвития были: эзотерика, психология и английский язык (именно английский, а не просто иностранный).
Английским в зоне начинали заниматься многие, мало кто продолжал и уж совсем единицы смогли чего-то в нем добиться.
Мой хороший знакомый Витя, отсидевший два срока в России, в свое время с трудом окончивший школу, тоже решил взяться за английский.
Я знаю этот язык достаточно хорошо, поэтому начал ему преподавать. Некоторое тугоумие в отношении иностранных у Вити компенсировалось огромными упорством, мотивацией и силой воли. Каждый день он садился за учебники и отдавал пару часов английскому. За несколько месяцев Витя добился приличных результатов.
Зачем ему это нужно было, он и сам не мог сказать, просто знал, что английский нужен, и нельзя стоять на месте.
В зоне чувство, что деградируешь, если ничем не занимаешься, ощущалось особенно остро. Поэтому очень многие, как бы они ни плевали на свою жизнь до посадки, в зоне начинали чем-то заниматься.
В высшей степени зеки любили психологию. Если книг по английскому и на английском в зоне было, как в небольшой школьной библиотеке, то психологических штудий могло набраться на библиотеку заштатного ВУЗа.
Довольно любознательный и долго сидящий зек мог стать неплохим специалистом в этой области гуманитарного знания. Причем, не стоит забывать, что окруженный таким количеством людей, изучающий психологию мог сразу подтверждать теоретические знания на практике.
Один из моих очень близких товарищей, всю молодость отпивший и отхулиганивший, за одиннадцать лет в зоне так продвинулся в изучении экономики и психологии, что общаться с ним иногда становилось тяжело. Он просто «выносил» мозг различными теориями и терминами. У него была мечта освободиться, заняться бизнесом и добиться большого успеха. И он к ней понемногу шел.
Для многих зона стала временем преодоления себя, кардинальной ломкой мышления. Временем обретения мечты и начала пути к ней. Временем осознания того, что для того чтобы чего-то добиться, нужно работать. И временем неустанной работы. Для многих зона стала временем Великой Надежды и подъема над собой…
А потом… Потом пришло окончание срока, освобождение и крушение надежд.
Вася из зоны поехал по замене режима в ИУОТ. Там он начал пить, получил кучу нарушений, и его снова посадили. Парень, который изучал психологию с экономикой, сейчас работает резчиком по камню и постоянно пьет. Еще один мой товарищ, весь срок мечтавший после освобождения уехать на Гоа и даже разработавший для этого план, женат и живет в Минске. Кирилла я недавно видел, он меня не узнал, я и не настаивал. Внешний вид не выдал в нем директора центра саморазвития. Я, в принципе, не знаю ни одного человека, который после освобождения достиг своей мечты, к которой стремился в зоне. И думаю, что таких людей будут единицы…
В зоне все встает с ног на голову, и тот, кто на свободе был представителем социального дна, в колонии не просто всплывает, но расцветает.
Публика в зоне была очень разношерстной. Сидели представители всех слоев населения: от полуграмотных гопников до бывших кандидатов и замминистров. Мой знакомый любил повторять: "Хорошо, что сейчас сидим, когда в зоне можно встретить множество приличных и образованных людей. Лет десять назад мы бы не встретили в лагере столь замечательное общество"…
В зоне сидеть было бы гораздо проще, если бы там не было зеков. Несмотря на весь дурдом, который создавала администрация, наибольшие проблемы доставляли друг другу заключенные. Об этом задумывался не только я, но и многие мои товарищи.
Если быть абсолютно честным, то после отсидки я несколько разочаровался в мужской части населения нашей Родины. Больших сплетников, завистников, и более слабых личностей, чем те, кого я встречал среди зеков, мне видеть не приходилось. Естественно, не все проявляли подобные качества, но большинство.
Вообще, зона – это прекрасная проверка "на вшивость". Побывавшие там либо окончательно опускаются, прогибаясь под общие настроение и порядки, либо, если есть какой-то моральный стержень и хоть немного мозгов, характера и желания работать над собой, сохраняют себя и становятся сильнее. Хотя какая-та профдеформация происходит в любом случае, и волей-неволей вовлекаешься в господствующую в зоне систему ценностей.
