Приехали в Лейпциг. Прогулка в Розенталь, о коем упоминает Карамзин. Читал его письма из Лейпцига. В Лейпциге греческая церковь в частном доме. Церковь заведена, сказывают, лет за семьдесят двумя русскими братьями, князьями, которые обучались в Лейпцигском университете. Не Голицыными ли? Искал
День моего рождения. Стукнуло 62 года. Дело идет к развязке.
Вечером приехали в Баден-Баден. Павел с женой в Штутгарте.
Был представлен принцу Карлу Прусскому. У Титовой встретился с принцессой Эмилией Гессенской. Баден для меня слишком
Был у профессора Щепкина (сына актера). Судя по слухам, я нашел его, относительно к здоровью, в лучшем положении, нежели полагал.
7
Был у Щепкина. Он занимается большим творением с объяснениями всех наших древностей, мифических, общежитных, песен, сказок, поговорок. Боится, что смерть не даст ему кончить.
Отправился из Бадена в Карлсруэ.
Каннштадт. Провел вечер у великой княгини на вилле.
Спас.
Был в церкви, что в Ротенберге. Тут венчался Жуковский. При панихиде в память Екатерины Павловны отслужили панихиду по Машеньке и Андрее Карамзине.
Дмитрий Княжевич умер и погребен в деревне Багревой, Полтавской губернии.
Вечером Титов читал у нас «Записки охотника», отца Аксакова. Очень мило. Свежее и глубокое чувство природы. Степь. Мастерское описание.
Ездили с Титовым и Княжевичами в Людвигсбург. Дворец с галереей семейных портретов. В портрете матери Марии Федоровны много сходства с дочерью.
Сегодня день коронации. Был у обедни.
Великая княгиня (Ольга Николаевна) прислала мне на прочтение записку о смерти Андрея Карамзина, писанную на французском языке и присланную из Вены от Анатолия Демидова.
Обедня с панихидой по православным воинам, павшим во брани. Очень умилительно, и бедный Андрей так и носился пред глазами моими. Вечером читал Титову последние стихотворения.
День Св. Александра. Рождение великой княгини Ольги. Обедня, поздравление. Принц в мундире Нижегородского полка. Ездили на виллу смотреть подарки. От государя браслет с бриллиантовыми словами
Баден-Баден – всё тот же маленький Париж, и, вероятно, потому мне и нравится.
Был у принца Ольденбургского, а также у герцогини Нассаусской.
Принцесса Прусская изъявила желание со мной познакомиться. Я был представлен ей на гулянии. Говорила мне с чувством о своей матери, о Жуковском, о жене его.
Получил телеграфическую депешу Титова с уведомлением, что по ходатайству великой княгини Ольги Николаевны и цесаревича продолжен отпуск мой до 1 марта, то есть опять с невозможностью возвратиться к сроку.
Отправился в Штутгарт. День рождения короля. Вечером в театре. Выбор пьесы неприличен для родственного двора и в присутствии великой княгини.
Утром народный праздник, выставка сельских продуктов, скачка. В мундире в королевской трибуне представлен был королю, королеве, нидерландской королеве, веймарскому герцогу, принцессам.
Грянула на нас севастопольская бомба. Ни одна надежда наша не сбылась. Все угрозы, которыми нас пугали и которые казались нам несбыточными, постепенно оправдываются. Кто виноват? А виноватый есть.
Сегодня день рождения Кати и маленькой Титовой. Еще не гадко, а уже грустно быть русским. Полный крах Меншикова. Виноват он или нет, нам неизвестно, но имя его навеки приковано к неудачным негоциациям нашим в Константинополе и к злополучнейшему поражению перед Севастополем.
Приехали в Интерлакен.
Ездили в Гриндельвальд. Ходил на ледники, верхние и нижние. Понял их красоту только в ледяных пещерах, а то похоже на овраги наши, когда весной снег начинает таять и походить на грязный снег. Дорогой заезжал на водопад Штауббах – на нем образуются радуги от солнечного отражения. Утром ездил верхом в Абенберг в заведение доктора Гуттенбюля для слабоумных. Здесь несколько времени была дочь княгини Анны Матвеевны Голицыной. Выехали из Интерлакена.
Приехали в Веве. Худо провел первую ночь: бой городских часов смущал меня и напоминал мне мои тревожные бессонницы.
Вчера у принца Ольденбургского драматический и музыкальный вечер. Была принцесса Лигниц, один прусский принц.
Заходил к нам принц Ольденбургский.
Ходил на поклонение в Кларан в
