Бунгенер проповедовал нынешним летом в Голландии. Он говорит, что голландцы недовольны тем, что при совершеннолетии наследного принца слишком его эмансипировали. У него свой дворец, свой двор, свои доходы; он кутит, играет. Однажды в субботу вечером собрал он друзей на пирушку, и пропировали они до следующего утра, до 10 часа, а в Голландии уважается
Приезжие из Петербурга рассказывают, что появились там остроты по поводу памятника, воздвигаемого Николаю I. Это у нас в обычае. Известны стихи в царствование Павла на Исаакиевский собор… Граф Ф.А.Толстой (отец Закревской) уверял Карамзина, что эти стихи сочинены им, но Карамзин этому не верил, равно как не поверят все знавшие Толстого. Между тем рассказывали, что Павел приказал непременно сыскать виновного. Искали, но не могли найти; наконец, чтобы удовлетворить требованиям и гневу императора, представили какого-то несчастного, совершенно постороннего этому делу: ему вырезали язык и сослали на каторгу. Надобно надеяться, что этот рассказ – городская сплетня.
В элементарных китайских школах нужно затвердить азбуку из 700 букв, чтобы читать самую простую книгу. Для правительственной и дипломатической переписки употребляется до 7000 букв. Вообще в языке не менее 70 000 письменных знаков, и китайский словарь составляет 70 томов
Вот вопрос: какое право имеет Европа вмешиваться в дела Китая и навязывать ему торговые и политические договоры, когда Китай не хочет знать варварской Европы? Это просто разбой во имя цивилизации.
Писал Анне Тютчевой.
Утром был у императрицы Марии Александровны. Читал стихи.
Писал Титову с поправкою вчерашних стихов.
«Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь».
Выехал из Петербурга в Москву и в одном вагоне с Авророю Карамзиной и графиней Маннергейм. Узнал, что по понедельникам значительно менее выезжающих, особенно из женщин, и, вероятно, особенно из Москвы.
Приехали в Москву, остановился на Петровке в гостинице Мореля.
Вечер у Кошелева. Сетования о
Вечером свадьба Николая Мещерского в домовой церкви графини Паниной.
Обедал с Авророй Карамзиной в «Русском трактире», бывшем Печкина, ныне Самарина. Стерляжья уха, по три рубля серебром за тарелку. После прогулка по Кремлю. Вечер у Свербеевых.
Обедал у Кошелева. Был в Успенском соборе, слушал конец
Был на кладбище Девичьего монастыря. После у Погодина.
Ничего нового. Все бесконечные рассуждения об улучшении быта крестьян; но от разговоров и прений самый вопрос не улучшается и не уясняется. Каждая сторона остается при своих убеждениях и предубеждениях. Новых мыслей в ходу нет.
Поехал в Остафьево с экономом 1-й гимназии.
Поднимали новый колокол. Был у обедни. Вечером возвратился в Москву. Был у Закревского, у Титовых.
Обедал у Свербеевых с Хомяковым. Был у профессора Ешевского.
7
Выехал из Москвы. Ехали княгиня Наталия Степановна Голицына, Мария Аполлоновна Волкова.
Был в Царском Селе у императрицы, утром. Обедал у их величеств. Вечером прогулка в Павловск в коляске с императрицей.
Был в Михайловском театре. «Бедность не порок», комедия Островского. Играл Садовский. Успех этой комедии и восторг публики доказывают совершенное падение искусства и вкуса. Садовский хорошо, то есть верно играл, но что он представлял? Купца, который промотался и спился, но остался добрым человеком. Что тут за характер? Где творчество и художественность автора? Все сцены сшиты на живую нитку, и сшиты лоскутья. Единства, полноты, развития нет.
Писал и послал Д.Д.Давыдову десять писем отца его к Пушкину. Отправил с Дмитрием Оболенским.
Лесная дача. Мне минуло,
Отправил стихотворение «Иванову» к императрице, к Ольге Николаевне, Марии Максимилиановне, Тютчевой, Алекс. Долгоруковой, графине Александре Толстой, Мухановым, графине Шуваловой, Горчакову. Кажется, это стихотворение возбудило довольно живое сочувствие.
Русский театр наводит на меня всегда уныние. Драматическая часть, игра актеров – всё носит какой-то отпечаток пошлости и холопства, не исключая и публики.
Титулярный советник Александр Ильич Тимофеев в Археографической комиссии при министерстве народного просвещения. У него оставляю для приведения в порядок три ящика с разными моими бумагами.
Утром был у священника Бажанова. Спектакль, как и всегда при дворе, плохой по выбору и посредственный по исполнению.
Обедал у императрицы Александры Федоровны.
Утром был у императрицы Марии Александровны. Пожаловала свой портрет.
