На дворе Великая суббота,День стоит едва ль не горевой.Небо, как зелёное болото,Сплошь покрыто ряской кучевой.Но Господь смиренных не карает,А тем паче в праздник расписной —Спозаранок солнце заиграетНад убогой милой стороной.Время почеломкать домочадцевИ приезжих, кто едва знаком,А уж после мирно разговлятьсяСытной пасхой с белым молоком,Куличами, курочкой, блинками,Шаловливой чарочкой вина —Зря, что ль, на столе под рушникамиГорушка яиц припасена?<p>Памятник в Лычково</p>
скульптору Виктору Фетисову
Средь иных захоронений братскихЕсть на свете горькое село —Эшелон детишек ленинградскихЗдесь военной вьюгой замело.Не забыть страдальческие были,К этой боли всяк приговорён:Юнкерсы прицельно разбомбилиБеззащитный детский эшелон.Место называется Лычково.Сбочь села, где таволга цветёт,Памятник и нежный, и суровыйПерекличку скорбную ведёт.Ничего не смыто, не сокрыто,Мысли и душа обнажены.Этот камень красного гранита —Суть костра пылающей войны.Девочка, кровиночка, сестричка,Береди мне душу, береди,Из огня, как птичка-невеличка,Рвёшься ты с куклёнком у груди.Слёзы опрокинутого детства,Дождевой не смоются водой,Их война оставила в наследство,Даже память делая седой.<p>Планида</p>Я не жалок, не распутен,В меру славлю естество,На меня геноссе ПутинНе имеет ничего.Если б слыл из негодяев,Был петрушкой заводной —Друг Рубцов и друг КуняевПить гнушались бы со мной.Говорят, что не бездарен,Ну а дурень – не дурак!Если я прилюдно взгален —Плачу дома: что ж я так?!Собираясь в путь кромешный,Зря не вою на луну.Что ж, я грешен был, конечно,Мало жаловал жену.Пожалкуйте хоть для вида,Помяните соловья…Вот такая, брат, планидаНелюбезная моя!<p>«Я жизнь разлюбил так поздно…»</p>Я жизнь разлюбил так поздно,Как вдовье в ночи крыльцо.И пусть она плюнет слёзноВ моё золотое лицо.Ну что ж, голосил и квакалИ воду хлестал с лица.Но в жизни не обмаракалНи женщины, ни тельца…<p>«Пригрелся пышный август…»</p>
