Прежде чем девушка успела что-то ответить, Доусон был уже в коридоре, утащив с собой Лорену. Они прошли по этому длинному коридору, поднялись по лестнице и, наконец, остановились перед стеной, где Доусон использовал свой «ключ». Дверные панели раздвинулись, они шагнули через порог и остановились перед гигантским космическим кораблем.
Доусон, по-прежнему не отпуская Лорену, вошел в корабль и закрыл за собой люк. Затем он прошел в рубку и только тогда отпустил девушку. Потом нажал белую кнопку на пульте управления.
Гладкие темные стены внезапно стали еще темнее и покрылись звездами. Луна, огромная и серебристая, висела, точно пестрый фонарь. На другом видеоэкране сиял огромный шар Земли.
Они уже были в космосе.
Доусон подошел к Лорене и сжал ей руки.
– Не знаю, – сказал он странным голосом. – Возможно, вы не похожи на остальных. Но я не уверен в этом… – Он замолчал и поглядел на нежное сердцевидное личико. – Однако теперь нигде на Земле вы не будете в безопасности, а Земля не будет в безопасности от вас, если вы все же такая же, как остальные.
Лорена молчала. Но ее серые глаза не уклонялись от взгляда Доусона.
Затем девушка осторожно взяла Доусона за руку и подняла ее к своей голове. Сначала он воспротивился, но затем с внезапной, невозможной надеждой стал щупать мягкие локоны. Запустил в них пальцы…
И не почувствовал металлического холодка. Выходит, Лорена Сан была… человеком!
– Да, – тихонько сказала она. – Я не знала, что вы думаете обо мне…
– Лорена! – голос Доусона сорвался. – Но как…
Девушка улыбнулась ему.
– Всегда, с самого начала один из членов Совета был человеком. Они боялись потерять связь с человеческой расой. Им нужен был «мостик», кто-то, кто был бы неразрывно связан с человечеством. И, в какой-то степени, это противодействовало их собственной бесчеловечности. Они забрали меня, еще когда я была ребенком, и воспитали в Капитолии, обучая меня своим знаниям. Со временем я стала членом Совета, но, Стивен!… Я всегда была человеком!
Доусон вздрогнул и взглянул на экран, на котором висело изображение Земли.
– Ты не можешь вернуться, – медленно сказал он.
Лорена молчала.
– Человеческая раса будет ненавидеть тебя и бояться, – продолжал Доусон, – потому что ты была членом Совета. И не важно, что ты не похожа на остальных. Ты никогда не была бы там в безопасности. А ты многому научилась от Совета. Ты знаешь, что ни один человек, кроме тебя, не обладает такими знаниями. Знаниями, которые будут угрожать Земле, если ты когда-либо решишь их использовать. Теперь мы должны навсегда остаться изгнанниками. Мы не сможем вернуться…
Девушка по-прежнему молчала, но глаза ее сияли. Доусон обнял ее и крепко прижал к себе.
– Но ты человек, Лорена Сан! Девушка, которую я могу любить без всякого страха и сомнений!
– Я тоже люблю тебя, Стивен, – сказала, наконец, Лорена. – Изгнание не имеет никакого значения, пока мы вместе. Мы найдем другую планету, какой-нибудь другой мир…
Вместе они повернулись и поглядели на удаляющийся, становящийся все меньше и меньше шарик Земли. Их окружала тьма космоса с яркими звездами, безграничные, неизведанные просторы. И больше они не боялись.
Они знали, что непременно найдут новый мир среди звезд.
КОНСУЛ ЗЕМЛИ Гуденоу бросил Ванингу пачку микрофильмов и сказал:
– Вы просто спятили. Вы не найдете здесь того, кто вам нужен. Только чертовы идиоты прилетают на Венеру – не спрашивайте меня, почему здесь я, – а вы безумец, если думаете, что найдете на этой планете скрывающегося беглеца.
Джерри Ванинг, государственный следователь Земли, беспокойно шевельнулся всем коренастым телом. У него болела голова. Она болела с самой посадки, когда корабль пролетел сквозь гороховый суп, который на Венере почему-то назывался атмосферой. Он с усилием сосредоточил взгляд на микропроекторе, который Гуденоу передал ему, и щелкнул рычажком. На экранчике проектора появилось лицо. Он вздохнул и заменил пленку-паспорт в проекторе. Раньше он никогда не видел этого человека.
– Обычная проверка, – терпеливо сказал он. – Мне дали наводку, что Каллахан прилетел сюда, и мы не можем позволить себе рисковать.
Консул вытер потное, мускулистое лицо, мысленно проклиная венерианские кондиционеры.
– А кто такой этот Каллахан? – спросил он. – Я кое-что слышал, но мы мало получаем новостей с Земли.
– Политический беженец, – сказал Ванинг, занимаясь проектором. – Потенциально, один из самых опасных людей в системе. Каллахан начинал с карьеры дипломата, но для него это занятие было недостаточно острым.
Консул завозился с сигарой.
– Не могли бы вы рассказать мне побольше?
– Ну… В руки Каллахана попал в секретный договор, который должен быть уничтожен. Если он покажет его кое-где, то может начать революцию, особенно на Каллисто. Я думаю, что он скрывается, выжидая, пока не утихнет волнение – и тогда он спокойненько полетит на Каллисто.
