- И ты, и этот домовой Скрипичные Пальцы, и сумасшедший тролль Бромли - впрочем, и этот домовой и все тролли сумасшедшие - вы думали, что я не знаю о вас, а я знал и хихикал над вами. Вероятно, вам трудно представить себе, как я могу хихикать.
- Не знаю, - сказала Мери. - Если бы я знала тогда об этом, то пришла бы к вам и представилась.
- Ну что ж, - сказал людоед, усаживаясь на землю. - Теперь ты знаешь, давай приходи.
Он хлопнул по земле рядом с собой.
- Иди сюда и садись.
Ведьма радостно взвизгнула.
- Иди, - сказала она Мери, - я принесу чайник и мы будем пить чай.
Она повернулась и заторопилась домой. Корнуэлл увидел, что Хол и Джиб крепко держат Беккета, который пассивно лежал на земле.
- Что с ним делать? - спросил Хол.
- Он заслуживает того, чтобы отрубить ему голову, - сказал Корнуэлл. - Правда, мы можем возвратить его церберам, но это кажется мне отвратительным.
- Умоляю о милосердии, - взвыл Беккет. - Как один христианин другого, прошу о милости. Вы не должны отдавать христианина на растерзание языческой орде.
- Вы зверь, - ответил Корнуэлл, - и очень плохой христианин. Я предпочел бы десять язычников подобному христианину, как вы. У меня нет сочувствия к человеку, который пытался меня убить.
- Но я никогда не старался вас убить, - воскликнул Беккет, пытаясь сесть. - Я вас никогда не видел. Ради любви, ради господа нашего, мессир…
- Меня зовут Марк Корнуэлл, и вы наняли людей, чтобы убить меня.
Оливер, сидевший за Корнуэллом, крикнул:
- Вы пытались убить его из-за рукописи, найденной в библиотеке Вайлусинга. И меня бы вы убили, если бы смогли. Вам донес монах Освальд. Его на следующее утро нашли в переулке с перерезанным горлом.
- Но это было так давно, - выл Беккет. - Я раскаиваюсь…
- Раскаяние ничего вам не даст, - сказал Корнуэлл. - Выбирайте: церберы или меч. Такой негодяй не имеет права на жизнь.
- Дозвольте мне, - сказал Джиб, - нехорошо пачкать меч кровью этого подлеца. Один удар моего топора…
Костлявая рука вцепилась в Корнуэлла.
- Прекратите говорить об убийстве, - завизжала ведьма, - я заявляю свои права на него. Жаль терять такой образчик мужчины. Он мне нужен. Много холодных ночей прошло с тех пор, как мужчина в последний раз согревал мою постель.
Она нагнулась, рассматривая Беккета, затем протянула руку и подняла его голову за подбородок. При виде ее глаза у Беккета остекленели.
- Стоит ли беспокоиться? - сказал ведьме Оливер. - Он убежит, как только будет возможность, и еще эти церберы…
- Ха! - возмущенно сказала ведьма. - Эти щенки знают, что со мной лучше не связываться. Я им покажу свою метлу, а что касается бегства, то я наложу на него заклятие, и он не убежит. Я его хорошо использую. Я покажу ему такую любовь, какой он и не видывал.
- Мне кажется, - сказал Корнуэлл Беккету, - теперь у вас три возможности: церберы, меч или…
- Что за ерунда! - завопила ведьма. - Нет у него выхода. Вы слышали я его забираю.
Стоя перед Беккетом, она начала руками делать жесты, и из ее рта полилась тарабарщина. При этом она приплясывала и пристукивала пятками.
- А теперь освободите его.
Корнуэлл на всякий случай попятился. Хол и Джиб освободили Беккета, и тот, повернувшись, встал на четвереньки и стал ласкаться к ведьме.
- Как пес, - изумленно сказал Корнуэлл.
- Посмотрите, какой он милый, - обрадовано сказала ведьма, - и он меня любит.
Она потрепала его по голове. Беккет в экстазе заизвивался.
- Идем, мой дорогой, - сказала ведьма.
Она повернулась и пошла к дому, а Беккет, по-прежнему на четвереньках, побежал за ней.
После этого все занялись чаепитием. Ведьма, которой помогли множество добровольцев, принесла чай и печенье. Все это поставили на столе рядом с норой людоеда.
Корнуэлл осмотрелся, но ни неуклюжего гиганта, ни церберов, не было видно. Совершенно неожиданно место приобрело счастливый и безмятежный вид. Мягкое осеннее солнце клонилось к горизонту, снизу доносилось бормотание ручья.
- Где лошади? - спросил Корнуэлл.
- Они ниже по ручью, - ответил Хол, - на маленьком лугу по колено в траве и наслаждаются ею. За ними присматривает Снивли.
Прискакал на трех лапах Енот, сжимая в четвертой печенье. Хол подобрал его, и Енот, удобно устроившись у него на коленях, начал жевать печенье.
- Я думаю, все кончилось, - сказал Корнуэлл. - Присоединимся к остальным.
- Интересно, как будут действовать церберы, когда поймут, что до Беккета им не добраться? - сказал Джиб.
Людоед сунул в рот печенье и искоса взглянул на Корнуэлла.
- А кто эта «тряпка», что тебя сопровождает? - спросил он у Мери.
- Он не «тряпка», - ответила девушка, - и если вы не прекратите говорить гадости, то на себе испытаете его силу.
Она сказала Корнуэллу:
- Он вовсе неплохой, просто так привык.
- Ну что ты стоишь? - проворчал людоед. - Садись рядом и бери чай. Я бы предложил и печенье, но его уже нет. Никогда не видел таких прожорливых гостей: набросились на печенье так, как будто умирают с голоду.
- После вчерашнего пира, - сказала Мери, - они не могут умирать с голоду.
