- Существо, похожее на краба, - повторил он. - Оно сказало, что работает у тебя посыльным и что ты приглашаешь меня на этот вечер. Оно сказало, что за мной будет прислан автомобиль. Оно даже принесло мне костюм, сказав, что…
- Пит, - перебила Нэнси. - Пожалуйста, поверь мне. Я ничего этого не делала. Я тебя не приглашала. Но я очень рада, что ты пришел.
Придвинувшись, к нему почти вплотную, она взяла его под руку и сказала, еле сдерживая смех:
- И мне было бы очень интересно узнать, что у тебя произошло с мистером Мармадьюком.
- Мне очень жаль… - начал Максвелл.
- И напрасно. Разумеется, он мой гость, а с гостями следует обходиться любезно, но, в сущности, он ужасен, Пит. Скучный педант, сноб и…
- Тсс! - предостерег ее Максвелл.
Мистер Мармадьюк, высвободившись из кольца гостей, катил к ним через зал. Нэнси повернулась навстречу колеснику.
- Вы, правда, не пострадали? - спросила она. - Нет, правда?
- Я отнюдь не пострадал, - сказал мистер Мармадьюк.
Он подкатил к Максвеллу, и из верхушки его округлого туловища возникла рука - гибкая, пружинообразная, больше напоминавшая щупальце, чем руку, - с клешней из трех пальцев. Мистер Мармадьюк обвил этой рукой плечи Максвелла, и тот почувствовал инстинктивное желание сбросить ее, отодвинуться, но подавил этот импульс и заставил себя остаться на месте.
- Благодарю вас, сэр, - сказал мистер Мармадьюк. - Я весьма вам благодарен. Возможно, вы спасли мою жизнь. В момент моего падения я увидел, как вы прыгнули на этого зверя. Весьма героичный поступок.
Сильвестр крепче прижался к боку Максвелла, поднял голову и обнажил клыки в беззвучном рычании.
- Он не причинил бы вам вреда, сэр, - вмешалась Кэрол. - Он ласков, как котенок. Если бы вы не побежали, он не стал бы за вами гнаться. Он по глупости вообразил, что вы с ним играете. Сильвестр очень любит играть.
Сильвестр зевнул, продемонстрировав все свои зубы.
- Эта игра, - сказал мистер Мармадьюк, - не доставляет мне удовольствия.
- Когда я увидел, что вы упали, - переменил тему Максвелл, - я испугался за вас. Мне показалось, что вы вот-вот разорветесь.
- О, это был напрасный испуг, - заявил мистер Мармадьюк. - Я чрезвычайно упруг. Это тело сотворено из превосходного материала, весьма крепкого и обладающего исключительной эластичностью.
Он снял руку с плеча Максвелла, и она взвилась в воздух, точно промасленный канат, изогнулась и втянулась в тело, на поверхности которого Максвелл не сумел различить ничего, что указывало бы, где именно она скрылась.
- Очень прошу вас извинить меня, - сказал мистер Мармадьюк. - Мне нужно кое-кого увидеть, и, повернув, он быстро покатил прочь.
Нэнси вздрогнула.
- У меня от него мурашки бегают! - пожаловалась она. - Хотя нельзя отрицать, что он - настоящее украшение вечера. Далеко не всякой хозяйке салона удается заполучить колесника. Тебе я могу признаться, Пит, что пустила в ход все свои связи, чтобы он остановился у меня. А теперь я жалею - в нем есть что-то слизистое.
- А ты не знаешь, зачем он здесь? То есть здесь, на Земле?
- Нет. У меня сложилось впечатление, что он обыкновенный турист. Хотя я как-то не могу вообразить, чтобы подобные существа путешествовали для удовольствия.
- Согласен.
- Пит, ну расскажи же мне о себе! Газеты утверждают…
Максвелл ухмыльнулся.
- Как же, знаю! Что я воскрес из мертвых!
- Но на самом деле ты ведь не воскресал? Я понимаю, что это невозможно. Так кого же мы похоронили? Все, слышишь ли, все были на похоронах, и никто из нас не усомнился, что это ты. Но ведь это не мог быть ты. Так что же…
- Нэнси, - перебил Максвелл. - Я вернулся только вчера. Я узнал, что я скончался, что мою комнату сдали, что мое место на факультете занято и…
- Но это же невозможно! - повторила Нэнси. - Подобные вещи в действительности не случаются. И я не понимаю, что, собственно, произошло.
- Мне самому это не вполне понятно, - признался Максвелл. - Позже мне, возможно, удастся выяснить подробности.
- Но как бы то ни было, ты теперь тут, и все в порядке, - сказала Нэнси. - А если ты не хочешь говорить об этом, я скажу всем, чтобы они тебя не расспрашивали.
- Я очень благодарен тебе за такую предусмотрительность, - сказал Максвелл, - но из этого ничего не выйдет.
- Репортеров можешь не опасаться, - продолжала Нэнси. Репортеров тут нет. Прежде я их приглашала - специально отобранных, тех, кому, мне казалось, я могу доверять. Но репортерам доверять невозможно, как я убедилась на горьком опыте. Так что тебе они не грозят.
- Насколько я понял, у тебя есть картина…
- А, так ты знаешь про картину! Пойдем посмотрим на нее. - Это жемчужина моей коллекции. Только подумай - подлинный Ламберт! И к тому же никому прежде не известный. Потом я расскажу тебе, как была найдена эта картина, но во что она мне обошлась, я тебе не скажу. Ни тебе и никому другому. Мне стыдно об этом даже думать.
- Так много или так мало?
