- Всё очень просто, у нас тоже был голод, на берегу нашёл застрявшего на отмели детёныша, хотел убить, но вместо этого спихнул малыша в море, а самка меня запомнила и когда мне понадобилась помощь – спасла.
- Невероятно!- удивляется тренер.
- Поведение разумного существа, как-то не верится,- пожимает плечами Яна.
- Они разумнее нас,- нахмурился Эдик.
- Чушь,- хмыкает Яна,- это что-то другое.
- Дура ты, Яна, я слышала о касатках, они умнее нас будут,- встревает разговор Лиза.
- Хватит перепалок,- устало произносит Николай Андреевич,- помогите экипажу подняться на борт.
Лётчики, увидев Виктора, невероятно удивляются, девочки мгновенно рассказывают про касаток, сильно приукрасив сюжет. Виктор хотел возразить, но улыбнувшись, передумал.
- Ветер поднимается,- с тревогой глянул на вздувшийся парус Николай Андреевич.- Всё, обратной дроги у нас нет, отвязывайте верёвки!
Плот колыхнуло на поднявшейся волне, даже сердце сжалось, показалось, что сейчас развалился, но это обманчивое впечатление, просто он состоит из множества плавучих частей и они колеблются неравномерно.
Безобразная махина отваливает от берега и со скрипом, скрежетом не торопясь набирает ход.
- Гений человеческой мысли,- шутит Виктор, оглядывая плот.
- Если бы ты знал, сколько труда мы потратили на его изготовление, не говорил бы с такой иронией,- улыбается тренер.- Кстати, каждая часть плота пригодится в хозяйстве.
- Да я без иронии. А если ветер поменяется?
- На этот случай вёсла есть.
- Всё продумано,- с удовлетворением говорит Виктор.
- Как без этого,- тренер уже не улыбается, в глазах появляется печаль.
- На душе тревожно?- улавливает его состояние Виктор.
- На моей совести эти ребята,- грустно говорит он.
- Они достаточно самостоятельные.
- Даже слишком, им от семнадцати до двадцати с небольшим лет, часто сдерживать приходится.
- Знаешь, Николай Андреевич,- Виктор выдерживает небольшую паузу,- а ведь куда мы сейчас идём, там не всё просто.
- Ты уж говорил.
- Нет, ты не совсем представляешь, что происходит на Караби яйле. Давай собери ребят, я расскажу о состоянии дел на плато.
- Я прогнозировал это, но не думал, что процесс пойдёт так быстро,- после рассказа Виктора вымолвил Николай Андреевич.- А вот Гурий со мной был совершенно не согласен,- он вскользь глянул на бортмеханика.
- И сейчас не согласен,- плотный мужчина чешет залысины на круглом черепе,- такое ощущение, что люди монстры какие-то. Сдаётся мне этот гонец не то гонит, верно, идею, какую вынашивает … зеки-людоеды, рабы. Мне кажется, вас круто заносит … товарищ,- неодобрительно произносит он.
- Хотелось, что бы ты был прав, но спорить я не буду, увидите всё сами,- встрепенулся Виктор, где-то он слышал подобно суждение.
- А позвольте спросить,- вкрадчиво спрашивает Гурий,- а кто из вас там самый главный?
- Меня выбрали …
- Вот!- торжествующе произносит мужчина.- Вот та идея, о которой я говорил! Чисто шкурный интерес – запугал и властвуй!
Раздражение волной поднимается до глаз, но Виктор сдерживается, стараясь казаться равнодушным, но Николай Андреевич замечает его гнев:- Ты так не вспыхивай, это его мнение, а я не сомневаюсь в правдивости твоих слов.
- У нас складываются определённые порядки, народ и у нас разный, но команда одна. Я предлагаю, чтобы и с вашим вливанием она осталась единой,- очень спокойно говорит Виктор.
- За это я двумя руками,- вытягивает руку бортмеханик,- но в остальном я ещё погляжу.
- Не поглядишь,- с нажимом говорит Виктор, придавливая его тяжёлым взглядом.
Гурий ёжится, криво улыбается, но очередную реплику решил не отпускать.
- В чужой монастырь со своим уставом не ходят,- замечает Тимур, лётчик с узкими усами.
- Верно,- кивает его коллега Мирослав, поглаживая хорошо отросшую светлую бороду,- Кстати, а насчёт зеков, которые жрут людей, я знаю. Лет десять назад работал в Магадане, слышал, были случаи, когда беглые с собой брали одного из заключённых, коровками их называли.
- Как жутко,- передёргивается совсем юная девочка.
- Да, Катя, человек самое страшное существо на планете,- грустно улыбается Мирослав.
- С этим я в корне не согласен,- кривится Гурий.- Люди конечно разные, но в их основе – доброта, это отличает человека от животных.
- А животные не бывают добрыми?- с иронией говорит Мирослав.
- Конечно, нет, все их чувства основаны на инстинктах.
- А как же живой пример,- Мирослав кивает в сторону Виктора.
- Обычная дрессура и не более.
- У меня был кот,- краснеет Лиза, так он умнее иного человека.
- Ну, если кот, то конечно,- снисходительно улыбается Гурий и треплет девушку по волосам.
- И всё же ты не прав,- мягко говорит Николай Андреевич,- я случайно видел, как машина сбила щенка, так сука стояла над ним, а из глаз текли слёзы.
Гурий не нашёлся, что ответить, скептически поджимает губы:- О себе сейчас нужно думать, а не о животных,- бурчит он.- Так можно договориться, что охоту на них запретим, а я бы не отказался от хорошо запечённого на костре морского котика,- сглатывает он слюну.
