- Это не факт, Алик не так прост, как может показаться,- прищуривается Викентий Петрович,- но с Машей … ты прав.
- И ещё, необходимо приглядеться к бортмеханику, он чем-то похож на Олега, которого зеки сожрали, такой же … нестандартный в мышлении, смуту будет вводить.
- Надо подумать над первичными законами,- серьёзно произносит Викентий Петрович.
- Не рано?
- Самое время.
- Но если будут законы, должны быть и судьи.
- И не только они,- кивает священник.
- Из кого наберём?
- А не надо ни из кого набирать, всё в тебе будет.
- Нет, так не годится, можно скатиться неизвестно до чего. Ты хоть сам понимаешь, что предлагаешь? Это чистой воды тирания!
- А ты не будь тираном,- вполне серьёзно произносит Викентий Петрович.
- Но ведь я могу ошибиться.
- Тебе нельзя ошибаться,- ещё серьёзнее говорит батюшка.
- Я человек и мне свойственно делать ошибки.
- При тебе совет создадим, будешь прислушиваться к их словам.
- Всё равно это не дело. Это получается, какая-та монаршая власть. Нет, иначе должно быть.
- Думаешь, я с тобой не согласен?- Викентий Петрович с интересом смотрит на Виктора,- но если сейчас создавать полный институт власти, народа не хватит. Кто работать будет?
- Нет,- качает головой Виктор,- в этом решении мерещится нечто знакомое. Это уже было: цари, короли и прочая шелупонь.
- Как грубо сказано,- усмехается Викентий Петрович.
- Почему грубо? Где сейчас все они, со своей безграничной властью? Правильно … в одном месте, что ниже пояса. Вот Идар дорвался до власти и что строит? То, что было когда-то давно и не выдержало испытание временем.
- Не следует изобретать велосипед,- с едва заметной иронией произносит Викентий Петрович.
- А может всё же стоит? Сейчас все в равном положении, а вдруг, да и получится нечто нестандартное. Сейчас тот момент, от которого необходимо оттолкнуться и всё пойдёт именно с первого рывка, если делать много телодвижений, это может завести в далеко сторону, а результат будет предсказуемый.
- Рывок должен делать самый сильный.
- А кто это должен определить?
- Мы. И мы уже определили, все присягнули тебе.
- Ничего не значащие слова,- хмурится Виктор.
- Нет, это первый из законов. Теперь ты в ответе за наши жизни. Мне, если честно, глубоко наплевать, кто у нас будет: цари, князья, президенты, генсеки - главное, чтобы мы выжили и не потеряли души.
- Хорошо,- неожиданно соглашается Виктор,- пусть будет по-вашему,- но решения будут принимать все члены общества, по крайней мере, на первом этапе. Затем механизм изменим, но принцип оставим прежний.
- Теперь понятно, сворачиваешь в сторону демократии,- понимающе хмыкает Викентий Петрович.
- Я сказал все без исключения, а не избранные от лица других. На всех будет лежать ответственность, и никто её не сможет списать на тех, кто избрал, то есть – на толпу. Все будут в равном положении и уважаемые и неуважаемые.
- Опасное направление. А как же справедливость?
- Это, смотря с какой точки зрения смотреть. Но ты прав, необходимо отталкиваться от тех законов, что не нарушат гармонию души. Мы их создадим, и они станут даже не конституцией, а безусловным рефлексом, от них и будут приниматься все решения и выход за их рамки будет незаконным.
- Хитро,- щурится Викентий Петрович,– но как заставить народ их принять, при твоём подходе о всеобщем голосовании?
- Очень просто, они будут бесхитростны и доступны.
- Например?
- Допустим такие: «Почитайте своих родителей и содержите их в старости, так как вы к ним отнесётесь, отнесутся и дети ваши к вам самим. Помогите ближнему в беде его, а если беда придёт к вам и вам помогут. Не чините обид соседям вашим и живите с ними в мире и согласии. Не унижайте достоинство других. Не радуйтесь чужому горю, Любите ближнего своего, если он того достоин. Воспитывайте в детях любовь к своей земле. Защищайте старых и малых, своих родителей и своих детей. Защищайте свою землю и не продавайте её. Кто убежит из нашей земли в поисках лёгкой жизни, тот отступник нашего рода и не будет принят обратно и прощён и т.п.». Ты понял мои мысли? Такое сложно оспорить. Эти законы могут стать тем фундаментом, на который можно смело опираться. И не должно быть других толкований, как это любят делать псевдодемократы. Они должны быть предельно ясными и чёткими без адвокатских лазеек.
- Какие же это законы, это состояние души обычного человека?- с недоумением произносит Викентий Петрович.
- Обычного … да, но души сейчас изранены, изгажены, изломаны … с азов надо начинать,- уверенно произносит Виктор.
- Не мне надо быть священником, а тебе,- без улыбки молвит Викентий Петрович.
- Нет, каждому своё,- мигом открестился Виктор.- А вот на основании этих положений и можно определить меру наказания,- добавляет он,- и оно может быть достаточно суровое. И ещё, отдельным пунктом я хочу выделить закон запрещающий ростовщичество в любых проявлениях. Товары или деньги под проценты давать будет нельзя. Считаю за нарушение подвергать самому суровому наказанию, вплоть до изгнания или смерти.
- Ты против богатых?- с пониманием кивает батюшка.
