- Ах ты бессовестный, всю романтику ломаешь,- притворно сердится прелестная женщина, ударяя его кулачком и, мигом оказывается в его объятиях.
- Пойдём к морю,- грубо волочёт её за собой Виктор.
- А ты зверь!- в притворном ужасе вскидывает она на него поплывший взгляд и прижимается к нему отвердевшими сосками, мигом оттопырившими лёгкую рубашку.
- Дорогая моя, ты для меня единственная, ты для меня одна,- млеет Виктор и сжимает её напрягшуюся грудь. Она испускает стон и шепчет:- Уже не одна.
Виктор непонимающе глянул в её полузакрытые глаза, а она с нежностью опускает его ладонь своему животу:- Чувствуешь, как он округлился?
- Родная,- едва вымолвил Виктор,- я такой счастливый.
Море тихо шепчет, легонько набегая на берег, им хорошо и ничто не мешает уединению, лишь Луна с любопытством выглянула из-за сопок и, словно устыдившись, затянула себя лёгкими облаками. Через некоторое время ткнулись о берег две молчаливые касатки, вероятно приняв их за морских котиков, но странным образом узнают Виктора, не таясь, хлопают хвостами и выпускают волнующие трели на низких диапазонах.
- Они нас зовут,- встрепенулась Нина.
- Брось, что ты,- усомнился Виктор.
- Точно зовут. Как здорово, они приняли нас в свою стаю!
- Они просто голодные, нас увидели, вот и бурчит в животах,- шутит Виктор.
- Скажешь ещё,- насторожилась Нина.
- Послушай, а это случаем не та самка с детёнышем, что я с отмели вытолкнул?- приподнимается Виктор. Он подходит к берегу и видит у огромной касатки знакомую отметину, рубец на плавнике.- Это они,- радостно произносит мужчина,- а малыш подрос.
- Давай с ними поплаваем?- неожиданно предлагает Нина.
- Ты чего, они хищники, неизвестно, что у них на уме!
- Это у человека неизвестно, что на уме, а они радуются … это так очевидно,- Нина даже дрожит от возбуждения.
- Ты куда?- пугается Виктор, но женщина решительно заходит в воду и ладошками игриво поднимает небольшую волну.
Касатки чуть отходят в сторону и повторяют движение Нины плавниками, взметнув в воздух, бурю из пены. Женщина весело смеётся и неожиданно лодочкой входит в воду, просияв в черноте ночи обнажённым белым телом.
- Вот кошка!- обомлел Виктор и с размаху прыгает вслед за женой, стараясь её обогнать.
Студёная вода захватывает дух, светящиеся пузырьки пробегают по коже, приятно щекочут кожу, возбуждение опасности и холода вызывает, чуть ли не экстаз и кружит голову как от хорошего игристого вина.
А Нина уже рядом с малышом, который возвышается словно огромный бурун над маслянистой гладью моря. Он приветливо стрекочет, почти как дельфин, но несколько грубее, басовитее и подплывает к бесстрашной женщине, а она гладит его упругую кожу и смеётся.
- Вот кошка!- вновь повторяет Виктор, в несколько гребков оказывается рядом с ними.
Большая самка, бесшумно приблизилась и Нина, ойкнув от страха, цепляется в Виктора:- Какая она большая, сейчас описаюсь!
- А ты думала,- несколько встревожился Виктор, но знает, что касатка ничего плохого им не сделает.- Давай-ка назад, не искушай судьбу.
Нина с сожалением отталкивается от детёныша и гребёт к берегу, повторяя:- Вблизи она такая огромная, я даже не ожидала, что настолько!
- Вот кошка,- в третий раз повторяет Виктор,- надавать бы тебе по заднему месту.
Он помогает её выбраться, накидывает на неё куртку, а она, мокрая и дрожащая с силой прижимается к нему.
- Ты совсем с ума сошла,- безумно возбуждаясь, целует её в солёные губы, а она тихо смеётся:- Я знаю,- и толкает Виктора на землю.
Касатки некоторое время фыркают у берега, разочарованные тем, что люди так быстро покинули их. Затем, словно поняв, что у них более важное занятие, нежели нежиться с ними в ледяной воде, как по команде уходят в сторону скал, где будут выискивать сонных котиков.
Удивительное положение, дни летят со скоростью барабанной дроби, а верфь строится медленно, словно навозный шарик, толкаемый жирным жуком в гору. Иной раз и брёвна не хотят становиться на свои места и падают вниз, рискуя покалечить людей, Игнат что-то часто скребёт бороду и спину, пожимает плечами, удивляясь, что так трудно идёт строительство. Вероятно знаний, когда-то полученных из интернета, всё же не хватает для успешного продолжения дела. Но, все же, контуры будущей верфи начинают вырисовываться, и Виктор начинает несколько успокаиваться.
Викентий Петрович всё так же тренирует, выжимая из людей последние силы. На крутящийся тренажёр уже прикрепил два топора и славно видеть, как бойцы подпрыгивают и уклоняются от свистящих лезвий, даже слёзы от умиления наворачиваются на глаза. Виктор лично тестировал тренажёр и остался доволен, но также посоветовал добавить скорости для большего эффекта, но Викентий Петрович лишь с сомнением покачал головой. Виктор не стал настаивать, потрогав макушку, где, словно бритвой срезана прядь волос.
