– А что, капитан, было обнаружено тело Супрунова, которого предположительно убил Никулин? – задаст самый первый и самый важный вопрос Сидоров. – С чего ты вообще решил, что Никулин приезжал в лесничество и угрожал оружием Хаустову? С чего ты решил, что Никулин возил его куда-то, где будто бы скрывается Супрунов? Ах, с его слов! А ничего, что этот малый угнал машину женщины, числящейся пропавшей без вести? И чтобы очистить свой, пардон, зад, наговорит тебе такого! А ничего, что у этого малого столько приводов в полицию, что если бы не его папаша… Он сам мог запросто убить Супрунова. Прямо в машине, когда пытался ее угнать. Потому и погнал ее на химчистку и полировку, чтобы скрыть следы преступления. Могло такое быть? Да запросто! Но это я так, предполагаю, чтобы ты не очень фантазировал. И фантазии свои в папку не подшивал. Нету тела, капитан, нету дела! Не мне тебе рассказывать. Хватит искать следы уголовного преступления там, где их нет!
Все так. Все именно так и могло быть. Но пистолет! Откуда пистолет в доме Никулина?! Настоящий, боевой. Правда, без истории. И из пистолета этого, как установили эксперты, недавно стреляли.
– По воробьям! – фыркнет Сидоров, заявись к нему Бодряков с тонкой папкой. – Или по бутылкам!..
– Что не так, лейтенант, – повторил он вопрос, обращаясь к дежурному. – С этой посетительницей?
– Она к начальнику рвется. С жалобой.
– На кого?
– На всех нас, – голос дежурного наполнился негодующим рокотом.
– А что так?
– Заявление у нее не берем. Муж у нее вчера ушел из дома и не вернулся. Вчера, товарищ капитан! – возмутился лейтенант. – И понять не хочет, что существует протокол. Что подобные заявления принимаются лишь на третий день.
– Все так. Ко мне ты ее почему направить решил? – прервал его речь Бодряков. – Что, больше некому ее утешить, лейтенант?
– Так она требует встречи с тем человеком, который занимался исчезновением двух женщин в заказнике.
– О как!
В затылке заныло. Бодряков машинально выдернул лист бумаги из верхнего ящика стола, на котором в столбик были записаны фамилии:
Супрунов
Никулина
Голубева
Хаустов
Никулин
От каждой фамилии им самим были нарисованы линии со стрелками. Некоторые сходились в одной точке. Некоторые шли параллельно. Некоторые обрывались вопросительными знаками.
Для него это была какая-то странная нелогичная задача. Задача, у которой не было условия, потому что он не знал, что конкретно ему надо найти и какие дополнительные данные использовать. Задача, у которой не было решения, потому что не было неизвестных. Потому что все пятеро были известны, перечислены. Вот они – их фамилии, выписаны им самим аккуратным ровным почерком. Задача, в которой не предполагался возможный ответ, потому что не предполагалось нахождение неизвестных.
Почему же так скверно становилось на душе, когда он держал в руках этот исписанный им самим листок? Потому что не виделось связи между известными персонажами? Мотива их поступков? Или, наоборот, все казалось до отвратительного логичным?
– Пусть войдет, – буркнул он в трубку дежурному.
И со вздохом убрал лист с фамилиями обратно в стол.
Женщина вошла в его кабинет странной походкой. Это была молодая, симпатичная, полная сил женщина, а вошла так, будто готова была вот-вот грохнуться в обморок. Даже в какой-то момент оперлась растопыренной ладонью о стену.
– С вами все в порядке? – спросил он на всякий случай и встал с места.
– Да, да… – Она повела вокруг себя рассеянным взглядом. – Все хорошо. Где можно присесть?
– Сюда, пожалуйста. – Бодряков указал ей на стул, с которого вчерашним днем свалился без сознания Никулин.
На ней был кирпичного цвета льняной комбинезон с открытыми плечами и тонкая косынка в тон вокруг шеи. Открытые сандалии на белой подошве. Сумка, которую она поставила себе на колени, едва присев, была из тонкой дорогой кожи.
«Она не нуждается в средствах, – понял Бодряков. – Соответственно, пропавший муж – тоже».
– Я слушаю вас, – проговорил он, налюбовавшись гладкой кожей ее симпатичного лица.
– Моя фамилия Мишина. Лада Мишина, – представилась она и глянула на Бодрякова затравленным зверьком. – Мой муж, Стас Мишин, он пропал.
– Когда это случилось?
– Вчера. – Она заметила его недоуменно поднявшиеся брови и замотала в отчаянии головой. – Не надо! Не надо предполагать всякие гадости! Мой Стас не такой!
Господи, сколько же раз он слышал подобные заверения! Что Стас, Иван, Георгий, Александр – невероятно внимательный, заботливый. И главное – верный! Что он не мог исчезнуть просто так, не предупредив. И на телефон не мог не отвечать целые сутки. Он всегда предупреждает. Всегда! И если он не отвечает, то с ним точно что-то случилось!
А случались банальности. И Стас, Иван, Георгий, Александр – невероятно внимательный, заботливый и верный, просто-напросто загулял с любовницей. Или напился с друзьями. Или просто не хотел общения с надоевшей супругой, слепо верившей ему.
Противно все это, неправильно, но так бывало зачастую. И поиски таких вот пропавших без вести обычно заканчивались банальным разводом.
