– Мы только «за»! – обозначил я наше согласие. – Вот наши комнаты. Вот наши кровати. Располагайтесь, грейте постель, а мы скоро будем. Как только завершим наш медицинский консилиум, сразу же составим вам компанию.
Благо, что и ходить далеко не надо: наши с Лёней комнаты располагались по сторонам от комнаты сестричек. Шаг туда, два обратно, и я уже тяну вяло сопротивляющегося Найдёнова к точке предстоящего консилиума. А весьма довольные нашей покладистостью очаровательные незнакомки сразу устремились к нашим спальным местам. Видать, в самом деле мечтали о спокойном сне. Лапотулечки!
В спальне Цилхи и Эулесты я первым делом выпустил на волю Алмаза. А тот сразу потребовал сдвинуть кровати и уложить девушек, чтобы он мог дотрагиваться лапками сразу до обеих голов. Добрых четверть часа он внимательно всматривался в сознание «больных», попутно заставляя и меня увидеть то, что до сих пор оставалось для меня за гранью осознанных ощущений.
Кстати, мы Лёню тоже напрягали совместными усилиями, только пока он относился ко всему не в зуб ногой, как говорится. Хоть и очень старался понять, ощутить, увидеть. Ему ведь сложней магией или особым зрением оперировать, у него внутри всего лишь один симбионт утвердился. А когда ещё формирование Второго Щита завершится окончательно? И так Найдёнов хорошо прогрессирует как целитель и боевой маг. Другие подобного уровня достигают на десятом, пятнадцатом году постоянного усовершенствования.
Ещё четверть часа маленький ящер пытался нам втолковать простейшее, по его мнению, умение считывать информацию с портала. Здесь уже мы оба с Лёней оказались не в зуб двумя ногами.
Наш юный гений по этому поводу расстраиваться не стал и последующие четверть часа загружал архивом информации, необходимым для обучения левитации. Точнее, «…показывал настойчиво тропинку, ведущую к нужному архиву вселенского и информационного поля». Но если мой друг не понял, что ему приоткрылось в виде непонятной, глухой стены со всех сторон, то я откровенно ужаснулся:
– Слушай, Лайд! Да тут объём знания в тысячу раз больший, чем требуется хирургу для управления исцеляющими искорками при лечении мозга!
– Сам ты Лайд! – хихикал малой оракул и светоч цивилизации тираннозавров. – И не надо пугаться массивности информации. Она только кажется необъятной. Тогда как для каждого вида существ есть свои разделы. Каждый раздел делится на подразделы для личностей с разными магическими умениями и с разным силовым потенциалом. Те, в свою очередь, разграничиваются на возрастные категории, по половым признакам и прочим мелким определениям…
– Я правильно понимаю? – зацепился я за один из пунктов: – Мужчинам и женщинам надо прикладывать разные усилия для левитации?
– Не совсем верно поставлен вопрос. Но в общем для особей женского рода умение парить в пространстве даётся на одну треть сложней. Зато энергии личной они при этом используют на одну пятую меньше.
– Обалдеть! – с очумелым выражением на лице признался Найдёнов. – Хитро-то как всё устроено… Если у меня в голове все эти парадоксы уложатся, то я, наверное, к тому времени смеяться разучусь…
Это он видел в своём персональном классе грядущего обучения только глухую стену вокруг. А я уже перешёл на четвёртый этап опознания масштабов, и мне его стена виделась в виде маленького детского кубика, лежащего рядом с массивной древней крепостью. Иначе говоря, я пугался этой масштабности во много раз сильней, как и во столько же раз сильней чувствовал ущербность перед «спасителем и поводырём» цивилизации ящеров. Он-то гений и пророк, а я на что замахнулся?
По этой теме я распереживался, что ведь может ум за разум зайти. Или войти?… Этак и всё человеческое мне станет чуждо. А надо ли настолько преобразовывать сознание и окунаться в бездонный омут информативной Вселенной?
Хорошо, что у меня есть настоящий друг! Заметив остекленевший взор «ушедшего в себя ботана», Лёня хлопнул от всей души меня по плечу и воскликнул:
– Школа закрывается! Пора нам в люлю. А не то грелки остынут, а мы сами до утра насмерть поморозимся.
И многозначительно подмигнул, помогая выйти из ступора и напоминая, что нас ждёт весьма желанное для каждого парня действо. Это мне помогло:
– В самом деле опасно. Поэтому мы пошли, а ты уж тут сам…
Зато, уходя из комнаты, я понял, что есть некие аспекты бытия, которые даже гениям не всегда подвластны к уразумению. Потому что Алмаз с удивлением смотрел нам вслед и озадаченно бормотал:
– Зачем такие грелки, если ими можно обморозиться?…
Правда, тут же себя и устыдил: белый тираннозавр ещё сущий младенец. Откуда ему знать о тонкостях иносказательных разговоров, ведущихся намёками и фривольными силлогизмами? Вот, вот! И мне не стоит умничать и философствовать, коль постель уже приготовлена, согрета и…
