Из гула крови – легкий плеск листвыпробился, остывая и яснея,и вырезалась, черного чернее,листва из просветлевшей синевы.Твое дыханье стало вновь твоим,то в стон всходя, то глубоко стихая…И сквозь листву сверкнула нам двоимодна звезда… и рядом с ней другая…И распахнулась, взмыла тишина –далекий поезд, посвист перепелки,росой пахнуло холодно и колко, –нахлынул мир, сомкнулся как волна!Еще – сквозь наступающий покой –от жажды слова до произнесенья –настичь тебя успело потрясенье:"Так вот он, мир…Так вот он, мир, какой!.."* * *…Но так внезапно просыпатьсяпод искрами твоих волос –чтоб – как в молитве десять пальцев –во мне всё сжалось и сплелось… И ни движения, ни звука –надышанным плечом замлетьне с юной бережностью – с мукойкоторой двум не одолеть.Чтоб вынести, не обессилякак через пропасть, через тьму неразделенным – всё, что былои всё, что будет – одному…* * *Дождь отсекает звуки.Ты медленно идешьв колеблющемся кругезонта -сквозь гулкий дождь.Из круга как из пленараздумчиво глядишькак потемнели стеныпод тусклым блеском крыш.Дождь набирает силу…Молчание храня ты обо мне забылавзяв за руку меня.Ни в ссоре, ни в разлукеты так не далека.Я в этом зыбком кругененужнее врага.И шлепая по лужамя ревностью томимбыть может, к самым лучшиммгновениям твоим…* * *Над городом проступит синеваи робко обозначит высоту.Ты скажешь мне каке-то словаи молча поцелуешь на летуи птичкою весенней — на мороз,не чувствуя, что в стылое стекловослед тебе во мне отозвалосьтак памятно, и трудно, и светло…Опомнившись — отпряну, отойдуи отвернусь от стылого стеклачтоб ничего не чувствуя прошла,не поскользнулась вдруг на этом льду…* * *…Словно кто-то негромко окликнули коснулся меня, — и исчез…Над верандою – ворох пониклыхчерных листьев – до звездных небес.Как он скромно ушел, как неслышно, —нашумевший, ярившийся дождь…Сад охвачен глубоким затишьем, —верный знак, что уже не уснешь.Только каплет – то вроссыпь, то редко,то стеклянно, то глухо звеня —на весу онемевшая ветка…Кто же это окликнул меня?* * *Тени порхают, легки.Бабочки плавают сонно…Женщины вяжут венкиоколо бывшей часовни. Тропкой заросшей пройдуветхих дерев анфилады.Странно, что в этом садуцелы кресты и ограды.Странно, что цел этот сад,мир этот — вместе со мною,эти венки, что трещатяркой бумагой цветною…* * *
