Колыбельная №2Я не знаю, кто стучалпотому что не открыл.Я томился и скучал,носом духаземлю рыл.И земля, как пух легка,вдруг явила червяка.Я сказал ему: пошли,порыбачим на мели!Есть местечко у излучины,там, где рыбы не изучены:под корягой там храпитчудо-юдо рыба кит,рыба-солнце — только тронь —обжигает как огонь!И загадочно бледнаходит рыба там луна.Звезд морских вокруг не счесть, —в общем, много чего есть!Но ответил червячок:"Успокойся, дурачок.Ну подумаешь — пришли,ну подумаешь — стучали.Может, тоже на мели,может, тоже заскучали.Кто сказал тебе, балда,что стучится лишь беда,что стучится только горе,только крайняя нужда?!Что ты взвился?Что ты сник?Выше голову, старик!"Закопал я червяка.Пусть живет себе пока…Поезд на югВот и отстали осенние тучи.Степь до вечернего неба ясна....и говорит, говорит мой попутчикдлинно и сбивчиво, будто спьяна.Трезв он. И с ним ничего не случилось.Просто дорога его повела.Просто забывчиво сердце забилось,радость проснулась, беда ожила.Что там ему нагадала цыганка?Что наказала, прощаяся, мать?Жизнь помахала рукой с полустанкаи не вернуться. Не поцеловать.Будто припомня забытые срокион не со мною — со степью сквозной,с небом вечерним, где куст одинокийнеопалимой горит купиной…* * *Ничего у моря не прошу.О разбитом не грущу корыте.По привычке, а не из корыстипрошлое как гальку ворошу.Думал - помню. Вышло - позабыл.Память высыхает, а не тонет.Неужели был он голубым -камешек, обсохший на ладони?* * *…А где-то далече, где пусто и глухо,с ночной остановки, что мне не нужна,ворвется с клубами морозного пухаразгневанный голос: "А он!.. А она!..."Расправятся крылышки двери трамвайной,вагон полетит, то скрипя, то звеня.А кто там, а что там — останется тайной.Там что-то случилось, да нету меня.Как будто прогоном пустым и холодным вздремнул, отключился. Не сообразил.Меж тихим покоем и громом господнимудачно проехал — и руки умыл…* * *(В ночь на 21 июня 1987 г., после смерча)Последних капель звон стеклянный.Отдельно каждая слышна.За смертным ревом урагана —такая в мире тишина…А за окном, в провале черном,осветят фары иногдадеревья, вырванные с корнем,свисающие провода.И слепо тычешься по кругу,чего-то ищешь, кроя вслух хлам, подвернувшийся под рукуи опротивевшие вдруг —не грозы, нет, — свои же речио красоте и мощи гроз,и эти праздничные свечи, — других-то в доме не нашлось…* * *
