— Боишься рискнуть? Или так на тебя влияют Хранители? Раньше ты был более решительным. - Вася понимал, что несправедлив, но обида на друга была сильнее объективной оценки его поведения. - Уж не собираешься ли ты сам стать Хранителем?
— Кто знает, - улыбнулся Матвей. - Кроме Хранителей Знаний существует еще и каста Собирателей, мне она ближе по духу.
— Собиратели? Не слышал, - буркнул сбитый с толку Василий, посидел немного, положил руку на колено Соболева. - Извини, психанул я… Значит, похищать «глушаки» у Рыкова не советуешь?
— Знаешь, Баловень, - сказал Матвей, - иногда я жалею, что обучил тебя технике смертельного касания. Наделаешь ты дел, если не свернешь с Пути воина.
— Ну, знаешь… - не нашелся что ответить готовый вновь обидеться Василий.
Матвей накрыл его ладонь своей, стиснул, передавая импульс успокоения, дружелюбия и понимания, и они, объятые полем взаимного расположения, несколько секунд сидели молча, думая друг о друге. Потом Матвей сказал:
— У нас разные пути, воин. Иди своим до конца, пока не почувствуешь, что пора сворачивать. До связи.
Василий стукнул кулаком в плечо друга, получил ответный толчок и вылез из машины, забрав мешок из салона. Через минуту «форд» Соболева затерялся в потоке машин. Тогда Вася огляделся и сбежал по ступенькам в переход метро.
Ночь была безлунная, темная, и Василий порадовался этому обстоятельству, потому что его в костюме ниндзя вряд ли кто-нибудь мог увидеть, а сам он видел в темноте лучше кошки. Луна же могла помешать его проникновению на базу Рыкова в Домодедове, где, по расчетам Котова, Герман Довлатович прятал контейнер с гипно-генераторами «удав».
В понедельник Вася сделал разведрейд в Домодедово, нацепив на всякий случай «тюбетейку» - генератор зашиты от гипноизлучения. Он помнил, где оставил Самандара с контейнером, и глухой кирпичный забор нашел за полчаса. Объехал это место кругом, отметив, что никаких строений за забором нет, кроме какого-то низкого сарая. Судя по запаху, это был пустырь, принадлежавший когда-то городской свалке или предприятию по переработке мусора. В прошлый раз, выпуская Самандара, Вася этого запаха почему-то не учуял, а может, не обратил внимания.
Огороженный участок имел приличную площадь - около двух гектаров. К нему вели две дороги, одна асфальтированная, но старая, разбитая тяжелой техникой до предела, другая грунтовая со следами грузовых машин. Однако ворота в заборе - монументальные, металлические, окрашенные в серый цвет - не имели ни единого шва или щели. Запирались они, очевидно, изнутри, снаружи - ни замков, ни цепей, ни надписей, ни таблички.
Василий остановил было машину недалеко от ворот, к которым вела асфальтовая дорога, но быстренько убрался оттуда; ему показалось, что на территории пустыря началось какое-то шевеление и кто-то начал пристально разглядывать его в бинокль. Единственное, что он успел сделать, это прикинуть высоту забора - около трех метров.
Теперь же, глубокой ночью, экипированный в комплект Н-1 по классу операций «элит», Вася убедился, что все его прикидки оправдались. Трехметровый забор он преодолел легко, несмотря на спираль Бруно, брошенную поверху, оглядел со стены территорию пустыря и удовлетворенно хмыкнул: здесь действительно когда-то сжигали или перерабатывали мусор. Теперь же от фабрики по переработке остался один полуразвалившийся барак, штабеля досок, мусорных контейнеров и шпал. Остальная территория фабрики, недавно залитая асфальтом, парила нездоровым теплом.
Пойди найди тут ножичек, вспомнил Василий эпизод из старого мультфильма «Красота ненаглядная», в котором герой искал в доме Бабы-Яги волшебный меч. Пойди найди тут чемоданчик с «глушаками»…
Уже собираясь соскользнуть вниз, на полоску сорняков под забором, Вася вдруг почувствовал знакомый взгляд и, сжимаясь в предчувствии непоправимой ошибки, до отказа увеличил мощность защитного контура «тюбетейки» и в душе взмолился: Господи, защити от дьявольского взгляда! Пусть Рыков меня не увидит!
Неизвестно, помогла ли молитва, однако ощущение подкрадывающейся сторожевой собаки прошло. Но хотя пустырь с виду и не охранялся, Вася все время чувствовал какие-то живые токи, исходящие от скоплений разных предметов на территории пустыря. В другое время Василий порадовался бы: он развил свою чувственную сферу до такой степени, что уже мог ощущать энграммы - следы присутствия других людей в материале помещений и вещей, то есть наведенные структуры в информационно-энергетическом каркасе вещественных тел. Но сейчас ему было не до оценки собственных возможностей.
