— С одной стороны, без них было бы проще, - дипломатично сказал Иван Терентьевич. - Но с другой, женщина - ангел присутствия, его лучше всегда иметь рядом. Да и бросать женщин одних нельзя, кто-нибудь из наших врагов запросто отыщет их в лесу. А мы будем далеко…
— Да я же хотел как лучше, - притворно обиделся Василий.
Ульяна улыбнулась, чмокнула его в подбородок, глянула на Матвея смущенно, с каким-то грустным вызовом, но ни Котов, ни Матвей этого не заметили.
— Тогда в путь, - сказал Соболев.
И такова была вера в него, в то, что он знает путь, по которому надо идти, что никто не спросил, зачем они должны ичаться в Сергиев Посад сломя голову.
Где-то далеко послышался приближающийся стрекот - это летел вертолет наблюдения и поддержки «МИ-веллер», принадлежащий Федеральной службе безопасности. Летчик и два члена экипажа торопились выполнить мысленный приказ Матвея, хотя сами даже не подозревали об этом.
Троице-Сергиев монастырь был основан в сороковые годы XIV века Варфоломеем, сыном разорившегося ростовского боярина, получившим после пострижения в монахи имя Сергий.
Миру этот монах стал известен под именем Сергий Радонежский.
Расположен монастырь на горе Маковец, с двух сторон защищенной оврагами, образованными речками Кончура и Вондюга. Находится это место недалеко от села Городок, бывшего Радонежа.
Накануне Куликовской битвы 1380 года в Троице-Сергиев монастырь приезжал московский князь Дмитрий Иванович, где получил благословение Сергия.
Однако несмотря на то, что Куликовская битва закончилась победой русских, набеги татаро-монгол на Русь продолжались, и в 1408 году татарский князь Едигей сжег монастырь. Отстроен вновь он был в 1411 году.
Территория монастыря постепенно расширялась, достраивались приделы, церкви, башни, стены, превратившие его в неприступную крепость. В 1744 году монастырю было присвоено наименование лавры. По сути, это был типичный провинциальный ремесленный город, которому принадлежало шестьсот двадцать домов и строений. Правда, все они, кроме трех, были деревянными, и в 1746 году половина поселений во время крупного пожара сгорела.
К моменту описываемых событий Троице-Сергиева лавра представляла собой законченный архитектурный ансамбль, в который входили белокаменный Троицкий собор, построенный в 1423 году, Успенский собор, церкви - Духовская, Надвратная, Михеевская, Смоленская, Зосимы и Савватия, Надкладезная часовня, Чертоги, Митрополичьи покои, колокольня, Больничные палаты, одиннадцать башен на крепостных стенах, Успенские и Водяные ворота, множество уже вполне современных зданий и пристроек. Общая длина ее крепостных стен составляла тысячу сто двадцать метров, высота - от семи до пятнадцати метров.
С высоты птичьего полета лавра производила впечатление величественного ансамбля, прекрасно вписанного в окружающую местность.
Матвей посадил вертолет прямо во дворе лавры - между Успенским собором, колокольней и обелиском.
Еще в воздухе он и Парамонов взяли под ментальный контроль территорию монастыря и за время полета успели определить «очаги опасности», а также разработать план действий. По этому плану всем отводилась определенная роль, даже Кристине со Стасом, которые имели задание отвлечь внимание десантированного в лавру спецбатальона ФСБ. Для этого они должны были начать стрельбу в небо из контейнер-пулеметов, установленных на вертолете на кронштейнах.
Они понимали, что времени у них мало, опасность слишком велика, но Матвей все же не побоялся еще раз «сходить» в астрал и получить информацию, от которой волосы стали дыбом даже у Василия. Бабуу-Сэнгэ наметил ракетный удар по лавре: он уже запрограммировал для этого летчика и собирается поднять в воздух истребитель «СУ-35».
— У нас в запасе всего сорок минут, - сказал Матвей сквозь зубы, увеличивая скорость «МИ-веллера» до предела. - После высадки будет еще меньше, минут двадцать, и за это время предстоит отбиться от десанта федералов, от Посвященных и проникнуть в эйнсоф.
— Что за штука такая? - спросил Василий. - Слышу уже второй раз, но не знаю, с чем ее едят.
— Эйнсоф - это зона виртуального пересечения реальностей, - тихо сказала грустно-сосредоточенная Ульяна.
— Ну и что? Зачем она нам нужна? - Василий повернул голову к Матвею, сидевшему в кресле пилота. - Что ты собираешься делать, Соболь?
— Только он сможет инициировать эйнсоф, - тем же тоном произнесла Ульяна, - и разблокировать «Иглу Парабрахмы».
— Ты хочешь сказать.., он станет.., сможет провести коррекцию? Как тогда, полтора года назад? - с сомнением спросил Василий.
Ульяна кивнула, а Парамонов, успокаивая, похлопал Василия по плечу.
— Это единственный выход из положения. Шанс дается только раз. Хотя последствия включения эйнсофа непредсказуемы.
— А почему другие Посвященные, из Союза Девяти, его не включили раньше?
— Матвей остался включенным в контур «саркофага»…
— Еще с тех времен?!
— И только он может остаться в живых после контакта с эйнсофом. Другим Посвященным это не дано.
— Приготовьтесь, - отрывисто бросил Матвей. - Садимся.
