— Что это даст? Ельшин извинится и снова пошлет своих церберов по следу.
— Что предлагаешь?
— Упрятать ребят подальше и поберечься самому. Ибрагимов — киллхантер ушлый, найдет способ достать вас.
— Не найдет, мои орлы тоже хлеб едят не даром. Куда спрятать тебя?
— Я сам спрячусь. Считайте, взял отпуск на две недели. С квартиры съезжаю, можете рассекречивать, у меня осталась еще одна хатка, по варианту АЗ[30]. Ждите вестей.
— Понял. — Первухин помолчал. — Удачи, ганфайтер. Понадобится помощь — звони домой.
Связь прервалась.
Размышляя над ситуацией, в которой он оказался, Василий упаковал в три сумки свои личные вещи, одежду, комплект Н-1, оружие и подумал, что зря не попросил у генерала машину. В нынешнем положении она пришлась бы очень кстати. Прикинув варианты, Вася позвонил Соболеву, который тоже поехал домой, рассуждая, наверное, примерно так же, как сам Балуев.
— Это я. Собираешься?
— Куда? — индифферентно спросил Матвей.
— То есть как это куда? — опешил Василий. — Менять хазу. Или ты решил ждать милостей от природы? Я имею в виду родную милицию.
— Мою квартиру вычислить невозможно, о ней знают всего трое: Ивакин, Дикой и я. К тому же я «закрыл» ее.
— Как закрыл?
— Ну… заколдовал, скажем так. Поставил печать «невидимости».
— Хорошо тебе. А мою квартиру можешь закрыть?
— Поздно. Астрал знает, где ты живешь сейчас.
— Жаль. Но ты тоже не очень радуйся. О твоем местопребывании знают еще два человека.
— Кто?
— Кристина и Стас.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Они сейчас — самое слабое звено в твоей жизни, и вычислить тебя через них — раз плюнуть любой конторе. У тебя что, нет больше схронов?
Соболев помолчал.
— Ты только ради этого позвонил?
— Хотел попросить тачку. У тебя второй нет?
Матвей снова помолчал немного.
— Что-то твои начальники не ценят ганфайтеров. Зайди в гараж к моему старому другу, зовут Илья, прозвище Муромец. — Матвей продиктовал адрес. — Он только что вышел из больницы. Попросишь машину от моего имени.
— А он кто, владелец автосалона?
— Хозяин автомастерской, машины ремонтирует. В Рязань ехать не передумал?
— С чего бы?
— Уверен, что это необходимо?
— Странные вопросы задаете, господин Избегающий Опасности, — засмеялся Василий. — Кто-то, кажется, Рабле, сказал: «Как бы ты ни поступил, будешь жалеть об этом».
— Тогда ни пуха.
— Спасибо, к черту!
Вася положил трубку, насвистывая, обошел квартиру, взялся было за сумки, и в это время в дверь позвонили. Вася замер. Впечатление было такое, будто кто-то посмотрел на него сквозь стены и дверь, пытаясь прощупать мысли, но, встретив «ощетинившуюся» защиту, отступил.
Бесшумно ступая, Вася подошел к двери, заглянул в перископический «глазок» и, хмыкнув, открыл дверь. Перед ним стоял директор Международного исследовательского центра боевых искусств Вахид Тожиевич Самандар собственной персоной и при полном параде: синий костюм в полоску, белая рубашка, галстук «цвета побежалости», красивые итальянские штиблеты.
— Здрасьте, — поклонился Василий. — Насколько мне помнится, адреса я вам не давал.
— Разрешите войти? — бесстрастно спросил Самандар.
Вася отступил в прихожую, пропуская Посвященного, и ему показалось, что на него рухнул потолок. Потом он стал тонуть в болоте, цепляясь изо всех сил за кочки, мох и ветви кустарника… выплыл… в глазах прояснилось, хотя голова еще гудела от удара. Никакой потолок на него, конечно, не падал, и Самандар стоял напротив и внимательно рассматривал хозяина с некоторым недоумением во взоре. Вася понял, что совершенно непроизвольно, интуитивно отбил пси-атаку Посвященного, озадачив его до крайности. Стараясь выглядеть радушным, протянул вперед руку.
— Проходите, господин директор. Чем могу быть полезен?
Самандар остался стоять в прихожей, озадаченный своим поражением. Уверенность его была поколеблена, человек, которого он считал обыкновенным и недалеким, как все спортсмены, сумел отбить его раппорт. И все же равняться с ним Балуев не мог ни теперь, ни в будущем. Эта мысль взбодрила и отразилась в глазах Самандара блеском высокомерия.
— Хочу дать совет, ганфайтер.
— Я весь внимание, — наклонил голову Василий.
— Вы собрались в Рязань…
— Откуда вам это стало известно? — не скрыл Вася удивления.
— Так вот, лучше вам этого не делать, — продолжал Вахид Тожиевич, не обратив на реплику внимания.
— Это еще почему?
— Потому что я этого не хочу.
Вася потемнел, некоторое время всматривался в замкнутое на все эмоциональные замки лицо Самандара, потом потянул на себя входную дверь за спиной.
— Вы свободны, господин директор.
— Поедете? — полуутвердительно сказал Самандар.
— Дверь открыта.
Одно мгновение Васе казалось, что Вахид Тожиевич бросится на него, однако тот сдержался. Уж слишком независимо и дерзко вел себя противник. Хотя Вася как раз противником Вахида Тожиевича себя не считал.
— Я предупредил, — сказал Самандар уже за порогом. — Боюсь, вы переоцениваете свои силы. Если не прекратите контакты с Посвященными…
— С Посвященной, вы хотите сказать? — широко улыбнулся Василий.
— … с Посвященными, мы встретимся раньше, чем вы думаете.
