Начальник Управления спецопераций был достаточно опытным специалистом в такого рода делах, чтобы пренебречь советом, и приказал всем подразделениям покинуть дачу. В здании остались только они двое — Горшин и Балуев, все еще надеявшиеся на разгадку акции Рыкова.
Оживить компьютеры Тарасу не удалось, они были выпотрошены хозяином дачи и затем Рыковым. Однако один хорошо сохранившийся след Герман Довлатович все-таки оставил — на телефонном селекторе в кабинете генерала, имеющем собственный процессор.
Тарас долго обнюхивал селектор, чувствуя какой-то подвох в его «магическом» свечении, потом все же решился снять трубку, и ему показалось, что рядом кто-то злобно и презрительно рассмеялся. В то же мгновение Тарас понял, в чем дело: Рыков оставил след не зря, бросив тонкую жилку паранормальной связи селектора с системой минирования. Появившись на даче, он первым делом обезвредил устройство подрыва, оставленное Ельшиным, но, уходя, оставил собственную ловушку, и Тарас попался в нее, не зная, что она специально рассчитана на опознавание человека Круга.
И все же он был готов к такому повороту событий.
Василий, стоявший рядом, вдруг увидел, как засветилось лицо спутника, а волосы его встали дыбом, одеваясь короной электрического сияния.
— Беги! — сдавленным голосом проговорил Тарас. — Долго не удержу!
— Что? — дернулся к нему Василий, не понимая, что тот хочет удержать.
— Он… оставил… линию… включения… минного поля! Беги!
— А ты?
Тарас глянул на Василия слепыми от нервного перенапряжения глазами, и Вася, скрипнув зубами, бросился из кабинета Ельшина.
Дача взорвалась, когда он был уже за воротами участка. Ударная волна отшвырнула Василия метров на двадцать от забора и удачно влепила в упругую стену боярышника, что позволило ему отделаться лишь изодранным комбинезоном, ушибами и ссадинами. Сознание он, правда, потерял — от контузии, но вскоре очнулся и увидел над собой внимательное лицо Горшина.
— Ты?! Живой?!
— А что мне сделается? — раздвинул губы в улыбке Тарас. — Я заговоренный.
— Как?..
— Пройдешь Путь в Круг, сам научишься. Хотя Рыков, конечно, едва меня не подловил. Зато я знаю, куда рванул Ельшин. В памяти селектора остался номер телефона, по которому он звонил Ибрагимову, и следы разговора.
Вася рывком сел, так что закружилась голова.
— Ну?!
— Уля со Стасом находятся на второй базе «Стикса», в Балашихе. Я знаю это место. Можешь двигаться? Ничего не сломал? Хотя я тебя посмотрел, пока ты отдыхал, вроде все на месте.
Вася, чувствуя боль во всем теле, подвигал руками, встал с некоторым трудом, опираясь на руку Тараса, и поковылял к стаду машин, появившихся здесь как по волшебству. Это была техника спецгрупп «Руслан» и «Витязь», так и не успевших поучаствовать в штурме ельшинского «укрепрайона». Первухин уже командовал людьми, направляя их действия и расставляя вокруг поля с огромными воронками и горами кирпича, оставшимися от трехэтажного здания, но отвлекся и лично усадил Балуева в кабину своей служебной «Волги». Сентиментальности генерал никогда не проявлял, но был рад, что все закончилось благополучно. Вася тоже был рад, и в первую очередь тому, что Первухин не спросил, куда они направляются. Пришлось бы врать, а этого Василий предпочитал не делать.
«Волга» доставила их к угольному складу, у забора которого терпеливо ждал хозяина черный «Понтиак», и уехала.
— Не боишься оставлять? — кивнул Василий на лимузин.
— А он запечатан.
— Сейчас угонщики навострились нейтрализовать любые противоугонки.
— Мою нейтрализовать невозможно.
— Что за система?
— Метатрон.
— Не слышал, — пробормотал Василий.
— Это печать так называемой «первой сферы света», называемой Ангелом Присутствия — Метатроном.
— Колдовство, что ли?
— Нечто в этом роде, — спокойно сказал Тарас, садясь за руль. Вася устроился рядом, и машина рванула по шоссе в сторону Кольцевой автодороги.
Стас держался молодцом, как мужчина, ни разу не захныкав, не выказывая страха, и это наполняло душу Ульяны уверенностью, что все обойдется.
Пока их везли в зализанном «Форде» с мигалкой на крыше на базу налетчиков, Уля успела прийти в себя, восстановить силы и очистить организм от «шлаков» стресса, вызванного разрядом «глушака», однако начать «боевые действия» — попытаться освободиться — не решилась. В салоне «Форда», имеющем затемненные стекла и напоминающем просторную кабину маршрутного такси, сидели четверо угрюмых мужчин в пятнистых комбинезонах, не сводящих с пленников глаз, а впереди еще были водитель и хорошо вооруженный старший группы. Дезориентировать всех их одновременно Ульяна не могла, поэтому решила подождать более удобного случая, сама же продолжала играть роль безвольной куклы, подчинявшейся приказам налетчиков.
