— Но ведь вас там ждут, — мягко сказал Иван Терентьевич, еще бледный, но уже почти залечивший рану в груди, — причем не с распростертыми объятиями.
— Пусть ждут. Пентарх Удди считает, что я зомбирован. Не буду его разочаровывать. Это даст мне время определиться и действовать по обстоятельствам. Поворачивай, Тарас. Кардиналы уже направились в погоню за нами и выехали из Строгина.
— Ты запустил «зайца»? — догадался Горшин, трогая «Шевроле» с места.
Матвей кивнул. При выезде из района боя он «вставил» в голову одного из гвардейцев особую программу, включавшуюся при попытке пси-пеленгации энергетических сфер беглецов. Программа начинала «шуметь» и создавала впечатление удаляющегося пси-энергетического объема. Именно такого «зайца» запустил сам Горшин, обманув кардиналов.
— Но они вернутся, — тихо сказала молчавшая до сих пор Кристина.
— Да уж, Бабуу провести подобными трюками не удастся, — проговорил Иван Терентьевич. — У нас в запасе не более часа. Кардиналы соберутся все вместе и примутся за нас всерьез.
— Отобьемся, — бесстрашно махнул рукой Василий и охнул.
— Лихой казак, — подмигнул Ульяне Иван Терентьевич, — только бледный почему-то. Посмотрела бы ты его?
— Что там у тебя? — дотронулась Ульяна через спину нагнувшейся Кристины до плеча Василия.
— Ерунда, поболит и перестанет, — сквозь зубы ответил Вася.
Горшин оглянулся, оценивающе посмотрел в глаза Балуеву и хмыкнул.
— По-моему, у него пуля в заднице.
— Это правда? — нахмурилась Ульяна.
— Невоспитанный ты, Граф, — огрызнулся Василий, поморщился и признался: — Сидеть невмочь…
В кабине «Шевроле» стало тихо, потом засмеялась Кристина, а спустя мгновение смеялись все.
Времени на созерцание МИРа, располагавшегося под Троице-Лыковской церковью на глубине трехсот метров, у них не оказалось. Бабуу-Сэнгэ догадался о «зайце» раньше, чем рассчитывал Матвей, и знал, где искать беглецов. Поэтому экскурсии не получилось, Василия оторвали от восторженного столбняка насильно, и ему пришлось подчиниться и следовать за Посвященными, нашедшими вход в замок древних разумных тарантулов — Ликозидов. А МИР был безумно красив — точно такая же ажурная ослепительно белая пирамида, которую защищал Матвей со своим предком во время последнего броска в прошлое.
Вскоре они благоговейно стояли в тронном зале замка ликозидов перед саркофагом последнего царя семьи, представлявшим собой копию замка-пирамиды. Матвей шел первым и теперь задумчиво склонил голову набок, рассматривая саркофаг. Остальные смотрели то на него, то на светящуюся, сплетенную из паутины пирамиду, и молчали. В подземелье, где хранился МИР Ликозидов, царила глубокая, торжественная тишина, насыщенная тайнами канувшей в небытие цивилизации.
Пока спускались под землю, Вася успел кое о чем порасспросить Ивана Терентьевича и теперь знал, что каждый МИР, по сути, — ворота в определенную реальность. Тот, кому были подвластны Великие Вещи Инсектов — «Игла Парабрахмы» и «саркофаг» — своеобразный компьютерный комплекс управления семьей насекомых, мог включать себя в контур комплекса и пересекать границу реальности, на которую был ориентирован МИР. Матвей Соболев, по его словам, давно был включен в контур «Иглы», принадлежащей галиктам — разумным пчелам, и мог бы уйти из земной реальности в «розу» практически в любой момент, однако узнал он об этом лишь нынешним утром, после выхода в логос и универсум. Правда, все это уже не имело значения, Матвей обладал возможностью включения собственного тхабса — способа преодоления магических границ между реальностями. Чем руководствовался Монарх Тьмы, активируя у Соболева тхабс, можно было только гадать.
— Пора, — тихо проговорила Кристина, стоявшая сзади Матвея.
Тот очнулся от размышлений, оглянулся.
— Да, пора. Кардиналы Союза уже близко.
— Будем драться? — с готовностью расправил плечи Василий, хотя ему досталось больше всех.
Матвей покачал головой, обнял Кристину за плечи, поворачивая ее лицом к остальным.
— Драки не будет. Я перемещу вас куда захотите. Давайте прощаться.
Стало совсем тихо. Потом раздался неуверенный, спотыкающийся голос Балуева:
— То есть как это — прощаться? Разве мы не идем с тобой?
— Тебе нельзя, — грустно улыбнулась Кристина. — Путь в другие реальности человеку, не владеющему энергетикой «розы», заказан. Я не уверена, что даже Посвященные II ступени могут пересекать границы реальностей без ущерба для психики, не говоря уже о… других людях Круга.
Василий с недоумением посмотрел на молчаливых Ивана Терентьевича и Ульяну.
— Вы тоже так считаете? Крис, ты же сама говорила, что мы — спутники аватары…
— И могу повторить свои слова. Вы еще догоните нас.
Где-то далеко за стенами пирамиды Ликозидов зародился слабый шум. Матвей прислушался к нему, шагнул к Василию, обнял его.
— До встречи, идущий. Отвечаешь мне за Стаса… и за Улю, конечно. Береги их. Если у нас ничего не получится, ты доделаешь то, что мы начнем.
И Вася проглотил вертевшиеся на языке возражения.
Матвей обнял Ульяну, Ивана Терентьевича, то же самое сделали Кристина и Тарас. Прощаясь последним с Василием, он сунул ему визитку «чистилища».
