ДвухтомникТом первый✅«Вот зачем вы, девочки, таких красивых рожаете… — Смотрю на новенького в комбинезоне с эмблемой Elyon Motors, и мысленно качаю головой. — Вы пару часов мучаетесь, а они нам потом каждую ночь снятся».Замечаю у него за спиной кофейный автомат, иду и как бы невзначай мажу взглядом по бейджику: «Дубровский В.». Ему бы на красную дорожку, «Оскар» и речь толкать: «Спасибо моей мамуле, что я такой офигенный!» На языке уже даже шутка вертится, но сказать ее не успеваю, потому что из кармана моего пальто раздается замогильный вой мобильного.Резник, чтоб его, хотя в телефоне он у меня — «Потрошитель». Потому что «обожаемый» генеральный за неделю умудрился мне мозг выковырять. Кофейной ложечкой. Но за его божественный парфюм я ему, пожалуй, еще разочек прощу беспокойство меня в не_рабочее время. А может и нет. Оглядываюсь, но звонок не сбрасываю.Красавчик «Дубровский В» — единственный, кто не оборачивается на такой экстравагантный рингтон.Телефон на минуту замолкает и в промежуток вклинивается сообщение.Саша: Смотри, что на даче нашел.Присылает фото старой потрепанной тетради с сердечком, выведенным маркером, на полях вместо ФИО.Я: Сожги, пока Юля не нашла. Подумает еще, что ты не просто так десять лет хранишь это сочинение на вольную тему.НЕ МЖМ!
Свадьба в самом разгаре. Воздух наполнен смехом, звоном бокалов и музыкой, которая то и дело сменяется пьяными тостами. Гости уже слегка разгорячены, официанты снуют между столами, подливая шампанское, а Юля сияет в центре внимания — ее белоснежное платье вспыхивает в свете люстр, глаза горят, и она, совершенно точно, сегодня самый счастливый человек если не на всей планете, то в этом зале — точно.
Она замечает мой взгляд, машет рукой и в шутку хмурится, когда жестами даю понять, что в танец я пока точно не готова идти. Моих сил на этом торжестве хватает ровно на то, чтобы не развалиться от отчаяния.
Надо просто… улыбаться.
Я же ее лучшая подруга. Никто не должен знать, как сильно это отдается болью внутри.
На мне нежно-розовое платье, легкая ткань красиво струится при движении. Идеальный образ подружки невесты. Я должна радоваться, поэтому я радуюсь — или делаю вид, что радуюсь. Уже не знаю, где заканчивается одно и начинается другое.
— Ты выглядишь слишком хорошо для человека, который искренне радуется.
Оглядываюсь на Наташу и в ответ на ее реплику улыбаюсь одними губами. Она становится рядом, на минуту задерживает взгляд на принимающей очередную порцию поздравлений Юле. Поворачивается спиной и косится на меня своим фирменным «меня-ты-не-проведешь» взглядом.
— Я выгляжу ровно так, как должна выглядеть одна подруга на свадьбе у другой, — отвечаю, поднимая бокал к губам, чтобы скрыть слишком резкое движение подбородка.
— Май… — она накрывает мою руку своей, но я лишь усмехаюсь и отстраняюсь.
— Не надо, Наташ. Все в порядке. Честно.
Она не верит, но ничего не говорит. Я благодарна ей за это.
— Иди лучше поводи с Юлей хоровод, — стараюсь, чтобы мой смех выглядел непринужденно, — пока она не решила, что мы с тобой дружим здесь против нее.
Наташа закатывает глаза, снова, на этот раз одним взглядом, спрашивает, все ли хорошо, и я снова моргаю в знак согласия.
Все хорошо.
Просто мой Сашка женится на моей лучшей подруге. Это примерно как Хиросима у меня в сердце, но какое это имеет значение, если все хорошо?
— Ну что, Пчелка, как тебе праздник? — знакомый голос заставляет меня обернуться.
Слишком резко, так, что шампанское выплескивается из бокала и проливается на тыльную сторону ладони.
Саша стоит рядом, с привычной легкой улыбкой, но в глазах — что-то мягкое, слишком внимательное. Он всегда так смотрел на меня, но сегодня выносить этот взгляд особенно трудно.
Костюм жениха — черный, модный, — сидит на нем безупречно, галстук слегка ослаблен, а на запястье поблескивают часы, которые
— Великолепно. Ты счастлив? — мой голос звучит ровно, без намека на дрожь.
— Очень, — он чуть склоняет голову набок, изучая меня чуть пристальнее. — Юля уже успела сосватать тебя за Игоря. Ты в курсе?
Игорь? Мне нужна секунда, чтобы сообразить, о каком Игоре речь. Саша приходит на помощь — кладет руку мне на плечо, разворачивает немного влево, фокусируя мое внимание на симпатичном темноволосом парне. Ах да. Игорь, шафер.
— Кстати, не помню его среди твоих друзей, — потому что правда не помню.
Ладонь Саши жжет кожу даже через одежду. А еще мне кажется, что пока его пальцы лежат на моем плече — на нас пялится вся Юлькина родня. И не важно, что это
Мягко веду плечом и ладонь Саши медленно сползает вниз.
Мы смотрим друг на друга. Он сжимает и разжимает пальцы. Улыбается с оттенком грусти.
— Вообще-то, мы с Игорем вместе летаем. Два года уже.
Я знаю, на что он намекает. На весь наш последний год, когда я слишком много работала, а он — слишком долго летал. Но ковырять сейчас эту рану — слишком энергозатратная задача, даже для бесконечного ядерного реактора моего самообладания. Поэтому, я делаю вид, что все эти глубинные смысли не для меня и просто смеюсь. Кажется, даже вполне естественно.
— Где я — а где замуж. У меня на эту жизнь другие планы.
— Ах да, работа, — кивает он. Делано задумывается. — Снова работа. И, вроде бы, еще работа? Ничего не забыл?
Я пью ставшее горьким шампанское и киваю.
— Ты всегда говорила, что у тебя слишком много амбиций.
— И я не врала, — пожимаю плечами. Саша говорил то же самое, а потом оказалось, что я говорила правду, а он — просто говорил.
«Мне была нужна женщина, всегда была нужна женщина», — сказал Саша в тот день, когда я вернулась после очередной рабочей субботы и он решил во всем сознаться.
Саша молчит секунду, затем негромко говорит:
— Ты выглядишь… слишком хорошо, Пчелка.
Я поднимаю на него взгляд. В глазах Саши все то же мягкое внимание, чуть больше, чем просто дружеское. Он смотрит на меня с этим его вечным терпением, будто ждет, что я признаюсь. Но я не признаюсь.