«Ну и что мне делать теперь?» – Прихрамывая, увязая в снегу, Дениэл спустился по склону, взглянул на куски обгоревшей обшивки, заметил множество небольших пробоин.
«Значит, вот как, адмирал?! – его недоумение переросло в ярость. – Решил со мной разделаться?! Разменял мою жизнь на свою карьеру?»
Он огляделся и только сейчас обратил внимание на странное сумеречное освещение. Уже стемнело? Так скоро? – Райбек хотел взглянуть на кибстек, но вспомнил: здесь ничего не работает. Личный нанокомп, упакованный в защитный экранирующий футляр, лежал сейчас в одном из внутренних карманов его теплой одежды.
Слоистые полосы заката полыхали над горами. Холод пощипывал кожу на щеках. При дыхании вырывался пар. Хорошо хоть экипировался как следует. – Дениэл от избытка чувств пнул обломок обшивки. «Ну и что же мне делать теперь?! – вновь спросил себя археолог.
«Ах, адмирал, не думал, что ты на такое способен!» – эмоции вернулись, захлестнули с новой силой, опасение за свою жизнь окатило приступом страха.
Кречетов всегда доводит до конца любое начатое дело. Он наверняка захочет удостовериться, что я погиб при крушении. Организует «спасательную экспедицию». Но какой тайный приказ он отдаст своим людям? Убрать меня, если случайно выжил?
А что еще могло прийти на ум при таком раскладе? Найти механизм, управляющий Смещением, остановить или контролировать процесс, – не удержался ты, Андрей Сергеевич, от такого соблазна. Скажешь, карьера того стоит? Ведь люди убивают друг друга и за меньшее. – Рейбек присел, но тут же вскочил, ругая себя. «Ну что раскис? Уходить отсюда надо!»
«У меня есть трое суток, пока адмирал не узнал о втором фрагменте панциря, где изображена карта! Я точно знаю, куда идти! Должен успеть. Пешком, ползком, через снега – неважно! Успеть добраться туда раньше других! Опередить! Остановить Смещение!» – все виделось как в тумане, но грань нервного срыва он не перешагнул, удержался.
Было у Райбека еще одно неоспоримое преимущество. Из файлов профессора Холмогорова он знал, как можно установить связь с Обитаемыми Мирами. Однако для этого потребуются логры. Штук пять, не меньше. «А где их взять, если не в таинственной пещере? Когда система управления будет установлена в положение «отключено», часть ее компонентов можно будет изъять, использовать в своих целях, – мысли понеслись лихорадочно.
Хорошо! Я так и поступлю! Не думай, адмирал, не из таких передряг выбирался! Я первым заявлю на всю Обитаемую Галактику о своем открытии и твоем поступке! Тогда посмотрим, кого из нас вознесут, а кого втопчут в грязь! Лицемер! Боевой адмирал! Да ты обыкновенный убийца, и я это докажу!»
Райбек Дениэл шел навстречу закату, считая шаги.
Черную ленту старой логрианской дороги кое-где пересекали обманчиво-сиреневые наносы снега. Он старательно перешагивал их, а особенно широкие перепрыгивал, надеясь не оставить следов, не дать преследователям шанса понять, в какую сторону он пошел.
Это совсем нетрудно, особенно если знаешь маршрут, ведь старая дорога не просто петляла, она часто ветвилась, – видимо, в древности тут располагались какие-то очень важные сооружения, раз логриане не поскупились на столь развитую инфраструктуру.
«А ну догадайтесь, куда я свернул?» – он мысленно говорил со своими воображаемыми преследователями, радовался, когда замечал черные зевы пещер, – их, оказывается, тут в изобилии!
Застывшие в небе сполохи окрашивали окрестности в фиолетовые тона.
От одежды валил пар. Он устал, взмок, но упрямо шагал, недоумевая, почему краски не меркнут? Разве прошло так мало времени? Где же ночь?
Постепенно становилось все холоднее, а вскоре поднялся ветер. Сначала он гнал по снежной целине змеистую поземку, обжигал холодом, и Райбек поспешно натянул мягкую термозащитную маску, оснащенную простейшим устройством ночного видения.
Вскоре началась метель, скрыла в мятущейся пелене очертания гор. А мороз крепчал! Теперь, чтобы не сбиться с пути, ему приходилось часто останавливаться, разгребать снег. Увидев черную поверхность испещренных коническими выемками плит, он каждый раз испускал облегченный вздох, сверялся с начерченной от руки картой, непослушными движениями делал на ней грубые, приблизительные пометки и снова шел, опять считая шаги, пытаясь разглядеть во мгле пропавшие ориентиры.
«Буду идти до самого утра», – мысленно твердил себе он, хоть непогода и разбушевалась не на шутку.
Метель становилась все сильнее, ветер теперь налетал ураганными порывами, а силы таяли. Он уже не разгребал снег, а брел, увязая в нем по колено, понимая, что сбился с пути, но тихий внутренний голос шептал: если остановишься – умрешь. Замерзнешь насмерть, и утром за твой окоченевший труп будут драться дикие звери, выхватывая жаркими слюнявыми пастями куски промерзшей плоти.
От такого самовнушения кровь стыла в жилах.
Он падал и вставал. Снова шел, вернее уже брел, едва держась на ногах, пытаясь закрыться рукой от ледяных порывов ветра.
Силы покидали его. В какой-то момент среди мерзлой круговерти он заметил одинокую скалу, а чуть дальше ему почудился тусклый свет.
