Да что я так распереживалась, у нас же с этим мальчиком не могло быть ничего общего! «Кроме пары часов упоительного секса», – подсказал ехидный внутренний голос. Ну и что? Я мечтала о коте! Всегда мечтала о коте! А не о восторженном мальчишке. Правда, любовью он занимался, как взрослый и очень опытный мужчина, но это детали. Не имеющие ничего общего с моими дальнейшими планами.
Господи, что делать-то? Куда же он пропал? Я так разволновалась, что не заметила, что иду не по дорожке, а чуть выше ее.
Та-а-ак, не паниковать! Не терять настроение! Я снова прозрачная? Быстро огляделась. Полупрозрачная. Сверху мне будет видно все, значит, надо еще больше распылиться. К моему удивлению, у меня получилось стать прозрачной и невесомой, невидимой простынкой воспарить над крышей обиталища князя леопардовых котов.
Ветра практически не было, я лениво плыла, мысленно притушив истерику, запинав страх высоты подальше в угол сознания, и старательно считая вдохи и выдохи. Концентрируясь на дыхании, как учил отец Мозер. Вроде бы стало полегче, теперь бы оглядеться хорошенько. Черно-бежевая шкурка, она в джунглях незаметная, а на сером камне Обители очень даже контрастная. Вот выше подниматься не надо, костей не соберу, если меня клюнет какая-нибудь летающая крыса типа голубя.
Я ужас, летящий на крыльях ночи, ой, то есть, дня, и не ужас, а очень даже симпатичная женщина. Уговаривая себя расслабиться и не дергаться, я проплыла несколько домиков гостей, пару галерей и внутренний двор, где тренировались чернорясники. Вот паразиты! Это же явно не пафосное декоративное махание мечами, а что-то вроде самбо или дзюдо. И полоса препятствий вполне современного вида. Я так и думала, что мечи у них вроде ритуальных, для видимости и устрашения. Потому и тренируются в закрытом дворе, чтоб никто приемчики не подсмотрел. Презрительно фыркнула и двинулась дальше.
Обитель не бедствовала, крыши зданий были покрыты бронзовыми листами, черепицы совсем мало. Листы были раскаленные от солнца, над ними дрожало марево горячего воздуха. Главное, не коснуться, ожог будет!
Над крышей меня вдруг подхватил шаловливый ветерок и повлек прямо в сад, разведенный на балконе соседнего здания. К тому же я ощутила слабость, кажется, сейчас шлепнусь! Завод кончился, то есть, ресурс, как его, резерв!
Я сильнее замахала невидимыми руками, черт с ним, с чужим садом, внизу бассейн, не хочу мокнуть! Там в бассейне что-то такое плавает хищное, пятнистое… Сверху я видела, как извиваются у дна змеевидные тела. Последнее усилие, и я перевалилась через балюстраду балкона, почти кувырком влетев в какие-то заросли.
Лежать на мягкой упругой моховой подушке было приятно, она была прохладненькая и влажная. Сначала удалось встать на четвереньки, потом, держась за стволик юкки, выпрямиться. Я откинула волосы назад. В голове звенело, коленки тряслись, кажется, отделаюсь парочкой синяков.
Ну, повезло, считаю. Никто не кричит и не бежит тыкать в меня острыми штуками, значит, мое вторжение осталось незамеченным. Интересно, для кого развели персональный садик на третьем этаже? Это же сколько земли надо было перетаскать? Мало садов внизу?
Я присмотрелась к зелени. Хм. Садик-то не простой. Лианы, пальмочки, цветочки – это все на первом плане, для тех, кто полюбопытствует снаружи. За рядом пальм и юкк, в кадках почти мне по пояс, росли какие-то суккуленты, типа литопсов, живых камней, но темно-синие, в оранжевых пятнах, размером с человеческую голову. Вместо цветочков на них топорщились отвратительные нарывы, окруженные оранжевыми валиками. Из нарывов сочился густой сок, распространяющий запах тухлятины. У кого-то оригинальный вкус на цветочки?
Надо побыстрее выбраться отсюда. Снаружи… выглянула и обозрела балкон, колонны и покатый карниз. Нет, я не альпинист и не монтажник-высотник. Значит, надо идти внутрь здания и там уже ориентироваться.
Вдруг послышался шум отодвигаемой двери. Они тут часто складывались, как веер, гармошкой. Моя серая ряса, щедро измазанная мхом, неплохо сольется с зеленью. Порадовавшись, что не обладаю габаритами Мартеллы, я влезла прямо в кадку, под резные листья монстерры.
На балкон вышли двое незнакомых белорясных патеров. Один нес глиняную глубокую миску с крышкой.
Первый, благообразный маг средних лет, с длинными седыми волосами до плеч, взял длинный пинцет с поддона горшка. Его лицо стало умильным, будто он заглядывал в колыбельку к любимому внуку.
– Давайте, Аллас, – второй открыл крышку миски.
– Вы мои лапочки, – нежно проворковал седой, ловко подхватывая из миски… змейку? Примерно с указательный палец величиной. Он распластал ее по живому камню и мордочкой ткнул в сочащийся нарыв. Змейка распахнула круглую пасть, полную острых мелких зубов, обхватила нарыв и принялась сосать, вздрагивая тельцем. – Проголодались, бедняжки, – белорясный разместил около десятка тварей на растении и удовлетворенно смотрел, как они чавкают.
– Десятка хватит? – Спросил второй. В его взгляде не было любования, скорее, брезгливость и опаска.
