Кто поверит, что жалкая слабая иномирянка проникла в лабораторный корпус и уничтожила рассадник пуругов? Да никто! Вот Альберик Даннуфель, он настоящий освободитель. Волк Ульрих, он герой, как и его братья, спасители заточенных пленниц, жертв бесчеловечных экспериментов. И Адави Йокка, белый тигр, тоже герой, задавивший в оранжерее целый отряд стражи. А я что? Только мостик кинула. Так что, не дожидаясь награды или осуждения (и такое меня бы не удивило), я собрала вещички в дорогу. Солиды зашила в куртку и часть засунула под стельку кроссовок.
От облачения Обители намеревалась избавиться сразу после того, как пройду ворота, или на корабле. Если есть лагуна, значит, есть корабли. Мартелла говорила, что гномы прибыли морем. А может, проеду весь путь, как послушница, меньше будут приставать озабоченные самцы.
Оставаться в Обители нет никакого резона. Вспомнят еще, что у них осталась нераспределенная невеста, и осчастливят кого-нибудь. Вряд ли отец Аллас по моей просьбе отправит меня в приветливый мир с дружелюбными аборигенами.
Почему не хочу уехать с гномами? Потому что не хочу зависеть от их милостей или быть цепным генератором идей. Гномам выгодно, а я лишусь свободы, за мной будет глаз да глаз. Я очень хорошо подумала, прежде чем принять такое решение. Да, они отличные ребята, и Альберик настоящий сын правителя, справедливый, мудрый, щедрый. Но общаться мне придется только с гномами, жить по их законам, а туризм и эмиграция – разные вещи.
Вещи заранее решила спрятать в библиотеке. Библиотекарь, в прострации от дел, творящихся в Обители, целыми днями отсутствовал, а запасным ключом я разжилась, еще живя в крыле невест. Просто положила в карман ключ, забытый старичком в двери, а он и не заметил пропажи.
Совершенно беспрепятственно прошла в Восточные ворота. Действительно, за рядами каких-то хвойных, с большими сомнениями опознанных мной, как араукарии, виднелся пляж. Пологий берег плавно уходил в прозрачную воду, солнечные зайчики резвились на волнах, а на лазоревой глади моря покачивались корабли.
Около шлюпок, вытащенных на берег, сновали люди. Перекрикивались, что-то жарили на костре.
Подошла, пообщалась. Спросила самое важное: откуда они, когда назад и сколько стоит проезд. Мои мечты разбились вдребезги. Сразу же.
– Так барышня, корабль военный, тут для пассажиров кают нет! Капитан нипочем бабу не возьмет на борт! – шевеля мохнатыми бровями, сказал пожилой матрос. – А стоять будем, покуда тут дела не закончим. Неслыханное у вас тут творится безобразие!
– Вот и хотелось бы подальше оказаться, – вздохнула я. – Наказания будут суровые, а вот станут ли разбираться, кто виноват, а кто и ведать не ведал… Потом, конечно, разберутся, но даже месяц в тюрьме – это не мечта моей жизни.
– Твоя правда, – согласился матрос. – Но никак невозможно тебя взять.
– Отчего же нельзя? – Глумливо заржал матрос помоложе. – Корабельной шлюхой запросто можно! И доставим, и развлечем! Скучать не придется!
– Воздержусь, – пришлось развернуться и уйти.
Конюшни меня изрядно напугали.
Длинные бараки, воняющие навозом, где потные и тоже адски воняющие трудники выгребали грязную подстилку, огромные живые лошади, которые фыркали, били копытищами величиной с тарелку, и всячески старались донести свое мнение до конюхов.
Сидеть на лошади мне никогда не приходилось. Видимо, и не придется. Страшно просто до ужаса. Я и машины-то умнее меня терпеть не могла, будет мне она еще указывать! Как моей подруге, которая проехала над лужей, и машина отказалась двигаться, потому что сочла, что глупая хозяйка заехала в воду. Пришлось стоять, пока днище не просохло.
А тут живая, дышащая и двигающаяся махина! Которой неизвестно что в голову взбредет. Судя по литературе, упасть с лошади и сломать всего лишь ногу считалось очень даже счастливым исходом, потому что шею свернуть было легче легкого. И падали охотники-аристократы и прекрасные охотницы регулярно не один век. А я не умею ни седлать, ни кормить, ни ухаживать, так что лошадь точно будет недовольна всадницей.
Этот путь тоже пришлось исключить.
Значит, буду делать то, что умею. Угоню Покоритель небес, улечу, где-нибудь на тракте посажу и буду двигаться дальше пешком. Присоединюсь к каравану паломников или купцов. Главное, оказаться подальше от Обители.
Оставалось только слоняться по Обители и собирать сплетни. Ими обменивались на каждом углу, стоило только встать у очередной группы и развесить уши. Правда, время от времени приходилось закатывать глаза и дивиться бурной фантазии сплетников.
Настоятельница Рузелла давно не в себе, а сейчас и вовсе слегла. Патриарх ее наверняка сменит, и преемника уже привез с собой.
Оборотни почуяли что-то нехорошее и напали на лабораторию отца Певериля. Он там готовил дурманные настои и опаивал послушниц, чтоб творить всякие непотребства со своими приспешниками.
