Опасаться мне стоит разве что разбойников, но станут ли разбойники грабить монашку? Это же вовсе отморозками надо быть! Обитель тут чтили и служителей уважали. Скандал до этих мест еще не докатился, да и вряд ли докатится, эрл Гриеску болтунам языки укоротит. Ему попросту невыгодно репутацию Обители рушить, это как курицу резать, несущую золотые яйца. А что влезет эрл в казну Обители обеими руками, я не сомневалась. Нет таких эрлов, их в природе не бывает, чтоб награды из своей казны раздавать. Вот из чужой – это не жалко, можно проявить щедрость!
Золотые я рассовала поглубже, оставила в кошеле медяки и пару серебряных. Пусть отнимают, главное, чтоб не убили и не покалечили.
Мне повезло дважды. Не встретить грабителей и напроситься в попутную телегу к крестьянину.
Всю подноготную о делах его деревни и его семьи, вплоть до внуков и правнуков, я узнала за два с небольшим часа, что мы ехали. Собеседники мужичку не требовались, хватало междометий и заинтересованного лица. Зато эта находка для шпиона рассказала и про городок, про здешнего мэра, чем и почем тут торгуют, чем люди заняты, какие есть ремесла и гильдии.
Когда я выпрыгнула из телеги у рынка, голова у меня звенела от сведений, которые надо было бы хорошенько обдумать и упорядочить. От монетки мужик отказался, но смотрел явно выжидательно. Тогда я достала из кармана шнурок, завязала двойной булинь, и отдала мужику.
– На удачу в делах и здоровье! – важно сказала.
– Ай, спасибо, матушка, уважила! – мужик поклонился так низко, что стукнулся носом о собственные колени.
Сделала благословляющий жест и скрылась в снующей толпе.
Мэр городка Чеппа не зря хлеб ел, на улицах было чисто, грязь под ногами не чавкала, прилавки располагались рядами строго по направленности, и патрули ходили, следя за порядком, чуть ли не в спину друг другу.
Умяв свежайшую булку с корицей у прилавка словоохотливой торговки, я узнала, где можно провести ночь скромной служительнице, чтоб недорого, но тихо и спокойно.
– Да, гостевого дома Обители тут нет, – понятливо кивнула торговка. – Вот разве в «Золотом шмеле» или в «Трех драконах» спросить? Там дворяне останавливаются и купцы, кто посолиднее.
Я только вздохнула. У Обители еще и свои гостевые дома есть, а я об этом ничего не знала. Был бы город покрупнее, неизбежно спалилась бы, всякий бы задумался, почему монашка по виду ищет ночлег не в своем подворье.
Ведь и училась, и читала, головы не поднимала, а сколько еще не знаю!
***
– Матушка, не погуби! – здоровущий мужик, заросший, как оборотень, кинулся в ноги, едва я спустилась в общий зал, чтоб позавтракать.
Вслед за ним еще трое кинулись на пол, я едва успела руки отдернуть, а то бы схватили. Испугалась, не то слово.
– Встаньте сейчас же! – невольно схватилась за сердце. – Что такое?!
– Матушка, тут такое дело, – прогудел из-за стойки трактирщик. – С рассвета ждут, амулеты им потребны.
– Ам-мулеты? – запнулась я и села на скамью. Ноги враз ослабли.
– Вот как Убросаму сделала, и нам сделай, матушка! – заголосили мужики. Из их воплей следовало, что ночью в торговом доме занялся пожар, а мужик, что меня подвез, ночевал во дворе под телегой. Мест в доме не оказалось; зато не пострадал ни он, ни товары его. Убедить, что это случайность, оказалось просто невозможно.
– Я ведь бесплатно не стану делать амулеты, – поскребла стол пальчиком. Есть хотелось невероятно, но мужики и поесть мне не дали бы. Толпились возле стола, как голодные котики у ног хозяйки. Только что не мяукали.
– Так мы с понятием! Говори цену, матушка! Ежели что, в складчину купим!
