Запрет на чувства полностью

— Лея, — Серхат берет мои руки, от этого прикосновения я вздрагиваю. Что-то утро прям задалось на прикосновения. Его глаза заглядывают в мои, я трясу головой, отказываясь видеть то, что вижу. Что за не пруха! Боже, Вовчик на фоне этих турков просто божий одуванчик и его косяки не так страшны теперь, с ними можно жить и не знать глобальных проблем.

— Лея, давай ты сейчас успокоишься. Я не знаю, что ты знаешь, но я хочу тебе помочь.

— А как ты мне поможешь избежать брака с Кааном, если не можешь отдать документы? — горько усмехаюсь, освобождая свои руки из рук Серхата. — Наверное, мне стоит согласиться на его предложение.

— Дай мне время. Я что-то придумаю, — мне хочется и не хочется верить ему. Сейчас, когда эмоции отпустили, я уже сожалею о порыве, о том, что выпалила ему о предложении Каана.

— Извини, Серхат, забудь, — встаю, торопливо покидаю кабинет. Я иду мимо своего кабинета, мне плевать, что покидаю рабочее место без предупреждения. Мне сейчас нужно побыть где-то в тихом уголке Стамбула и взвесить все «за» и «против».

Пожимаю руки партнерам, раскланиваемся, меня оставляют одного за столом. Беру бокал с вином и задумчиво смотрю в окно. Лея… Такая вот Лея. Настоящая, даже в своей неприязни. Ее ложь меня не тронула, наоборот, я заинтригован. Обычно лгали, чтобы я обратил внимание, а тут лгали, чтобы спасти от тюрьмы близкого человека.

— Каан, дорогой, — неожиданно раздается возле стола женский голос. Поворачиваю голову, дергаю губы в улыбке, поспешно ставя бокал на стол, встаю.

— Валиде, — чмокаю тетушку в щеку, жестом приглашаю ее присесть. Она не отказывается. Я не смотрю на родственницу, беру вновь бокал в руки и смотрю в окно. Пристальный, местами испытывающий взгляд Валиде чувствую на своем лице, но это не заставляет меня перевести глаза в ее сторону.

— Как твои дела? Кажется, что работы слишком много стало, ты рано уходишь, поздно приходишь.

— Это всего лишь кажется, Валиде, просто кто-то навязчиво решил нарушать мое уединение, когда таких минут у меня не так уж и много, — делаю глоток вина и только после этого смотрю на тетю, изогнув бровь. Валиде поджимает губы, поспешно берет свой бокал, делает вид, что разговор идет не о ней.

— Вчера мне звонила Эше, приглашала на ужин к концу недели. Ты пойдешь?

— Нет. — ставлю бокал, беру вилку и нож.

— Джигах хотел бы тебя повидать.

— У него есть номер моего телефона, поэтому ему никто не мешает мне позвонить и договориться о встрече. И еще, Валиде, — поднимаю на нее глаза, смотрю холодно, подавляю. — прекрати заниматься сводничеством. Я с Эше расстался, между нами все давно закончено.

— Девушка только раз ошиблась. Почему ты такой? Я тебя воспитывала совсем по-другому! — тетя сердито смотрит на меня. — Ты стал черствым, Каан, порой очень жестоким, местами такой же деспотичный, как и твой отец.

— Что посеешь, то и пожнешь, Валиде. Поэтому почему ты сейчас так удивляешься моему поведению? Ты же себя вкладывала в меня. Ты тоже местами жестока, местами эгоистичная, местами очень мстительная, — скрещиваемся взглядами, я хищно улыбаюсь. — Не так ли, тетушка?

— Нет! — поспешно отвечает Валиде, я смеюсь, кручу ножку бокала.

— Оставим разговоры по душам, хочу тебе сообщить, что сегодня буду ужинать дома.

— Это прекрасно. Эльван с Серхатом будут присутствовать, придут его мама и брат с сестрой. Мы давно планировали все вместе собраться.

— Я приду не один.

— Да? — удивленно вскидывает брови. — А с кем?

— С девушкой, — довольный произведенным эффектом, допиваю вино. Тетушка бледнеет на глазах, не сводит с меня шокированного взгляда.

— Девушка? Кто она? Откуда? Кто ее родители?

— Слишком много вопросов, Валиде. Вечером все узнаете. Я надеюсь, ты пообедала, — выразительно смотрю на ее пустую тарелку, взглядом давая понять, чтобы оставила меня одного. Тетя понимает, раздраженно швыряет салфетку на стол. Она всем своим видом пытается показать свое возмущение и не согласие по поводу того, что приду с девушкой. Мне на ее поведение лично плевать.

Смотрю на часы, рабочее время подходит к концу, Лея знает, где я сейчас нахожусь. Сам лично отправил ей на мобильник название ресторана. Я не привык ждать, обычно ждут меня. Когда проходит десять минут после назначенного времени, а Леи все еще нет передо мной, глухое раздражение, злость наполняют меня до верха.

— Извините, я не знала, что в Стамбуле на такси ездить — это заранее опоздать, — Лея садится на место, где сидела Валиде, официант меняет тарелку, приборы и бокалы.

— Ты могла предупредить.

— Я не сохранила ваш телефон, а смс-сообщения автоматически удалились после превышения памяти.

— Больше себе такого не позволяй. Отвечать на мои звонки и сообщения нужно в первую очередь. — Лея сверкает глазами, и мне нравится, как пылает ее взгляд. Он горит, сжигает, он будоражит во мне что-то такое, чему я еще не могу дать определение. Лея — эмоции, внутренние эмоции, которые она держит в себе, стараясь внешне оставаться невозмутимой. Горячий лед. Ее глаза похожи на северные льды, чисты и холодны.