Он мне когда-то говорил, что если бы я была чуть старше, то обручальное кольцо предназначалось бы мне. То есть, вся проблема в возрасте? Или в чём-то ещё? Неужели возрастом можно оправдать какие-то поступки? Пашке двадцать три, а он, судя по словам других студентов, такой же, как и пять лет назад. Ну, и при чём тут возраст? От самого человека всё зависит, от его характера, воспитания, наверное. Пашку, насколько я знаю, особо никто не воспитывал. А меня – наоборот. До сих пор этот гнет воспитания давит на плечи. И вроде с мамой отношения улучшились. Но ещё не настолько, чтобы я ощутила свободу и вдохнула бы полной грудью.
Я иду по коридору как неживая. Или как полусонная. Что я хочу увидеть, услышать, узнать? Мне недостаточно того, что рассказала подруга. Я должна убедиться сама. Один его взгляд мне скажет всё. И никакие другие доказательства не понадобятся. Я не настолько глупа, чтобы не разобраться. Но всё-таки тревожно на душе. И сердце колотится так, словно хочет выпрыгнуть.
Иду ему навстречу.
На встречу, куда он меня не приглашал.
В дальнем конце коридора полумрак. Лампочки опять перегорели? Или кто-то нарочно выключил свет? У нас такое практикуют. Некоторым парочкам не находится места в комнатах. Так они в коридоры перемещаются, в предбанники, в прачечные. Вообще где угодно можно проводить свидания. И сношения. Я не понимаю этого. Мне кажется, такое поведение – неуважение друг к другу. И, прежде всего, к себе. Зачем так по-дурацки всё делать? И это романтикой называется? Нет уж, мне такого не надо. Каким бы ни был Пашка, со мной подобного не позволял. И… я опять его оправдываю.
Я задумалась и едва не столкнулась с бегущим мне навстречу человеком. Так это же Яна! Довольная, раскрасневшаяся, счастливая. Смотрит на меня хитрыми глазами и улыбается. А следом за ней Пашка.
– В догонялки играете? – почему-то тоже улыбаюсь я.
– Не совсем, – Яна притворно изображает смущение. Но я же вижу, зачем она это делает. – Хочу сбежать, но Пашка меня не отпускает.
– Вот как? – бросаю беглый взгляд в сторону Пашки. У него глаза огромные в эту минуту. Напоминают бирюзу. Он ведь сам как будто из воды! И похож на океан. Огромный такой, безбрежный. Очень глубокий и опасный. А ещё может затянуть в водоворот. И это страшнее всего. Как потом выбраться? Утонуть? А если я не хочу?
Начинаю пятиться назад. И он почему-то не к Яне идёт, а ко мне.
– Паш, ты чего? – тут и Яночка забеспокоилась.
А я вижу, что он теперь кроме меня никого и ничего не замечает. И если я сейчас не убегу, то водоворот меня затянет с головой. Я боюсь этого!..
– Ксюша, стой!
Это он меня зовёт. Нет-нет-нет! Я не останусь!.. Мне надо убежать.
И пулей по коридорам, вниз по лестнице на первый этаж. Через вахту, через всю собравшуюся там компанию. Народу много. Да что ж они все понаехали именно сегодня? Сговорились?
Но на моё счастье, эта компания меня спасает. Они задерживают Пашку, не дают ему пробиться.
– Пахан, как дела?
– Давно не виделись. Как поживаешь?
– Как свадьба прошла?
– Когда отцом станешь?
– А здесь ты что забыл? Старых друзей решил проведать или подруг?
Обрывки фраз летят мне вслед. Я уже не слышу. Моя цель – улица. Там можно спрятаться среди домов, и он меня не найдёт. Жаль, что я не взяла с собой хотя бы кофту какую-нибудь. Так холодно, что зубы стучат. И коленки дрожат. Надо было в комнате спрятаться, но я бы не успела открыть. И он мог дверь выломать, ему всё равно. А здесь можно затеряться. И когда он перегорит, вернуться обратно.
Слишком опасно встречаться с ним лицом к лицу.
Потому что он может снова меня уговорить.
И тогда опять всё начнётся сначала.
Где она?!
Лечу следом, словно вихрь. Не думал, что она может так быстро бегать. Коридоры, лестничные пролёты, ступени… На вахте целая толпа. Какого хрена…
– Пашка, давно тебя не видели!
Сейчас бы век вас всех не видеть! Облепили со всех сторон, стеной встали – не пройти. Пробиваюсь едва ли не кулаками. Я не вижу этих лиц. Мне всё равно, кто эти люди, что пытаются меня разговорить. Моя цель одна – это Ксюша. Моя девочка, зачем она убежала? Она не должна была видеть то, что видела. Поняла всё по-своему. У меня с Яной ничего не было. Мне не нужна ни она, ни какая-либо другая. Душа отравлена!.. Да, оказывается, она у меня тоже есть. И тоже может болеть.
Было ужасно, когда я уходил из «Территории». Я не просто удалялся от бывшего места работы. Я свою прежнюю жизнь оставлял позади. И если бы можно было так сделать, я бы взорвал весь этот вертеп со всеми, кто там есть. Даже её…
В голове стучало: предала, предала! Ох, как это мучительно, бля… Я никогда раньше ничего подобного не испытывал. Я даже мысли не допускал, что такое возможно. Она клялась мне в верности.
Так же, как и я ей.
Мы оба нарушили.
Себя я прощал сотни раз. Её – не прощу!
Она посмеялась надо мной. Растоптала!.. Чертова сука! Как я теперь её ненавижу!..
