- Найдем деньги, - говорю я. – Сейчас, прежде всего, мне надо разобраться с этим делом. За решеткой я ничего не решу, Артем. Договаривайся с немцами. Предложи проценты за ожидание. Выторгай еще хоть пару месяцев. Потом встанем на ноги. Я слишком долго строил этот бизнес, чтобы так просто лишиться его.
- Понимаю, - кивает Артем. – Ладно, попробую еще с ними переговорить. Думаю, найдем решение. Если просто нас послать, им тоже это вряд ли поможет.
Артем уходит, а я сижу и не понимаю, как это все могло произойти. Как? Одним разом просто. Все сошлось. Разве так бывает?
Но руки опускать я не собираюсь. Перебираю бумаги, которые принес секретарь. За время моего отсутствия их накопилось много.
Незаметно наступает вечер и я собираюсь идти домой, но тут звонит Владислав.
- Тагир, есть новости. Срочные. Про Рената.
- Давай не по телефону, - говорю я ему. – Зайди.
Кладу на стол брелок и телефон и снова сажусь в кресло.
Владислав приходит спустя пять минут. Не заставляет себя долго ждать.
Когда он заходит ко мне в кабинет, по его мрачному выражению лица я понимаю, что новости плохие. Но я готов ко всему. Почти ко всему.
Он молча садится к кресло напротив и поднимает на меня взгляд.
- Тагир, - произносит со вздохом, - я знаю, что связывает тебя с Ренатом. Ты сам рассказал мне. Он не просто партнер для тебя. Поэтому говорить об этом мне сейчас непросто. Но ты мужчина и я обойдусь без лишних слов.
Я молча жду, сложив руки на столе в замок. Опускаю взгляд на них. Сердце начинает биться чаще. Я как будто знаю, что то, что произнесет сейчас Владислав, круто изменит мою жизнь. И, скорее всего, не только мою.
- Сегодня сообщили… мой человек в полиции… три часа назад Ренат и его жена Виола были обнаружены мертвыми. В номере отеля в Подмосковье. Они заселились по поддельным документам и если бы…
Владислав что-то говорит дальше, но я не слышу.
В ушах стоит гул. Голова начинает немного кружиться и я хватаю со стола ручку, как будто пытаюсь удержаться за нее. Чтобы не оторваться от реальности. Не пропасть совсем.
Поднимаю взгляд на Владислава. Он все еще что-то говорит. Серьезно произносит слово за словом. Ответственно докладывает мне все, что удалось обнаружить.
Но сейчас я не в состоянии воспринимать информацию. Просто не в состоянии. Потом. Все потом. Потом я его еще раз выслушаю и сам полистаю бумаги.
Ренат мертв. Мой отец, которого я отказывался так называть, мертв.
Что я чувствую? Пустоту. Больше пока ничего не могу понять.
Я был готов ко всему. К его аресту. К его побегу. Но не к смерти.
В обрывках фраз Владислава, которые доносятся до меня, понимаю, что смерть была насильственная. Их просто убили. Убрали. Кто? Те, кому Ренат перешел дорогу? Или это, все-таки, связано с тем делом, из-за которого я сейчас под следствием?
Голова уже не кружится, но начинает как будто трещать.
С силой сжимаю виски и зажмуриваюсь. И в темноте вижу искры.
- Все в порядке, Тагир? – чувствую на плече тяжелую руку Владислава. – Тагир?
Он чуть трясет меня.
- Все нормально, - отвечаю, откашливаясь. Открываю глаза и смотрю на Владислава. – Нормально. Давай, я потом гляну, что там да как. Хорошо?
- Конечно. Я скажу, чтобы вас до дома отвезли.
- Да я сам, - пытаюсь отказаться, хотя понимаю, что он прав. Сейчас я не в состоянии сесть за руль.
- Нет, Тагир, - Владислав говорит как-то по-отечески, что ли. – Лучше не надо. Не сейчас.
Тут же берет телефон и звонит куда-то.
- Машина у входа, - говорит мне, положив трубку. – Тагир! – кладет руку мне на плечо. – Это надо пережить. Просто пережить.
Киваю и встаю.
Иду к двери и только возле нее вспоминаю, что забыл телефон и брелок от машины. Возвращаюсь к столу и сгребаю их со стола.
Как в тумане спускаюсь вниз.
Водитель тут же открывает мне дверь.
К дому мы приезжаем достаточно быстро. Слишком быстро. Это я понимаю, когда вижу свет в окне комнаты Полины.
Получается, я ей должен сказать об этом. Я.
От меня она узнает, что больше ей некого ждать. И надеяться больше не на кого.
Почему меня это так… волнует? Мне должно быть наплевать. А еще я должен радоваться – Рената нет и та, которая отняла у меня отцовскую любовь, сейчас испытает такую боль, с которой не сравнится даже боль от того, что я задумал сделать с ней.
Ведь все складывается идеально. Идеально для меня. Разве не об этом я мечтал? Не к этому готовился.
Решительно ступаю в дом. И сразу же иду к Полине.
Да. Сказать ей прямо сейчас. Пока у самого рассудок не пришел в норму. Пока я еще не совсем отдаю себе отчет во всех действиях. На эмоциях. Так будет лучше.
Открываю дверь без стука.
Полина сидит на диване, поджав коленки и уперевшись в них подбородком. Увидев меня, заметно вздрагивает. Поджимается. И смотрит, не моргая.
В глазах испуг и сейчас он сменится совсем другим чувством.
- Где мама? – вдруг спрашивает она. Как будто чувствует, сука. Колет в самое сердце.
Стискиваю зубы и щурюсь. И все равно чувствую, как подрагивает глаз.
- Что ты делала весь день? – спрашиваю, пытаясь не показать ей своего состояния.
- Читала, - пожимает плечами. – Я взяла несколько книг там, в гостиной. Можно?
- Да.
