Второй рукой Тагир шире разводит мои ноги и резко дергает трусики. Тонкая ткань рвется под этим натиском.
Силы оставляют меня, но я все еще пытаюсь столкнуть его с себя. Мне удается отвернуться и освободить рот.
- Тагир! Что ты делаешь?! – кричу я и ищу хоть что-то разумное в его глазах. Безнадежно. Его взгляд безумен. Он часто дышит. – Тагир! Опомнись! Та…!
Я обрываюсь, потому что чувствую, как что-то очень большое, твердое и горячее протискивается в меня. Пытаюсь свести ноги, но Тагир не дает.
- Узко как, - хрипит он. – Ну же…
Замирает, а потом резко ударяет в меня бедрами. Я вскрикиваю от резкой боли, которая пронизывает все тело. Он сделал это. Господи, как же больно. Нет, не физически. Морально.
Я отворачиваюсь. Не хочу смотреть ему в глаза. Тагир лежит на мне, уткнувшись головой в плечо. После моего крика он замирает, как будто приходит в себя. Но это длится недолго. Он начинает двигать бедрами. Сначала медленно, потом быстрее.
Я, стиснув зубы, глушу в себе стоны. Его движения причиняют боль и, чтобы хоть как-то смягчить ее, я сильнее вцепляюсь в его плечи.
Слезы стекают по моим вискам и я закрываю глаза.
Жду, когда это все закончится.
Мне кажется, что длится это все бесконечно долго. Я пытаюсь забыться, чтобы не чувствовать, как во мне скользит инородное тело. Скользит, причиняя боль и дискомфорт.
Наконец, Тагир ускоряется, громко хрипит и замирает. А я чувствую, как что-то теплое заполняет меня.
Тагир еще какое-то время лежит на мне. Его горячее и частое дыхание обжигает мою шею. Потом он даже касается ее губами. Я дергаюсь. Не хочу этого прикосновения, но он лишь сильнее впивается мне в шею.
Наконец, Тагир приподнимается и скатывается с меня на бок. Я открываю глаза и тяну вниз платье. Медленно отползаю от него и сажусь.
Тагир лежит на спине, уставившись в потолок. Потом вдруг кладет одну ладонь себе на лоб и что-то мычит.
Я в страхе, что он сейчас вспомнит обо мне, отползаю дальше, к двери. Встаю и бегу к себе в комнату. Закрываюсь там и какое-то время просто сижу у стены, поджав коленки, и смотрю на дверь.
Я боюсь, что придет Тагир.
Что же он наделал?
Что же мы наделали?
Хватаюсь за голову.
Он же обещал, что не тронет меня. Он же знает, что он – единственный, к кому я могла обратиться. Я ждала от него помощи, а получилось…
Слезы все еще стекают по щекам. Я не могу остановиться. Меня трясет.
Кое-как встаю, опираясь на стену, и иду в душ. Скидываю то, что было одеждой до того, как попало в руки Тагира. Между ног жжет, как будто там полыхает огонь. Я свожу ноги, но и это не приносит облегчения. Боль внутри.
Мне страшно смотреть туда и я просто встаю под струи воды. Мне хочется смыть с себя все. Я чувствую себя грязной. Поэтому тру и тру себя мочалкой. До покраснения. До боли. Слезы смешиваются с каплями воды, а я все никак не могу успокоиться.
Начинаю мычать, а потом и просто реветь.
- Мамочка, мамочка, - лишь шевелю губами. Не могу произнести ни слова.
А потом резко поворачиваю кран и меня обдает ледяной водой. Это немного приводит меня в чувство.
Прежде чем выйти из ванной, я сначала прислушиваюсь. Потом выглядываю.
Нет. Тагира в комнате нет. Она все так же заперта.
Выхожу и ныряю под одеяло.
Меня трясет. Но я знаю, что это не от ледяного душа. Это от страха. Страха и боли за произошедшее.
- Мамочка, - повторяю снова и снова. – Мамочка, забери меня…
Не могу открыть глаз от слез.
Накрываюсь с головой и сворачиваюсь в клубок.
Еще очень долго, как мне кажется, лежу в сознании. Забываюсь, не помню как.
Утром меня будит трель телефона. Я вздрагиваю и тут же распахиваю глаза. Темно. Не сразу догадываюсь, что я под одеялом. Опускаю его и в глаза бьет яркий свет. Я громко вздыхаю и смотрю в окно на небо.
Ничего не хочу. Нет. Хочу. Хочу сбежать отсюда. А еще лучше – ото всех. К мамочке.
И опять слышу трель телефона.
Оборачиваюсь и даже вскрикиваю.
У стены в кресле сидит Тагир. В руках телефон. Он смотрит на экран и отключает его. Потом переводит взгляд на меня.
Я тут же сажусь и натягиваю на себя одеяло. С ужасом смотрю на него.
Его взгляд серьезный, пронизывающий.
- В каком медицинском центре ты была вчера? – вдруг спрашивает он.
Я даже теряюсь от этого вопроса. После всего, что случилось, слышать его очень странно.
- Полина, - не дождавшись ответа, повторяет Тагир, - в какой медицинский центр ты вчера ездила? Адрес? Или название?
- Я… - отвечаю не сразу, но понимаю, что он не уйдет без ответа, - я не помню… не знаю… меня отвезли и все.
- Ну, хотя бы название-то ты видела? – настаивает он.
Пытаюсь вспомнить, хотя мысли никак не могут не скакать. Наконец, что-то всплывает в голове и я называю название клиники. Да, вывеску я помню.
Тагир опускает взгляд и молчит. Долго молчит. А я опять начинаю дрожать.
- Можно я уйду? – произношу, наконец. – Отпусти меня.
Понимаю, что не могу назвать его имя. Не могу.
Тагир резко поднимает на меня взгляд. Смотрит исподлобья.
- Нет, - произносит жестко.
И я не выдерживаю. Меня и так надолго хватило.
У меня начинается истерика. То, что я держала внутри все это время, сейчас прорезает тишину комнаты.
