Артур поначалу опешил, так как нападение оказалось внезапным, но совсем скоро собрался и ударил по парню залпом магии, который (хвала Двуликому и немного мне) с лёгкостью отразила кожаная броня моего защитника.
– Что за? Как ты это провернул? – удивился маг, а затем перевёл взгляд на меня. – Твоих рук дело? Надо же, какая ты оказалась интересная штучка! Невзрачная низкорослая магичка. Очаровала правителя, вскружила голову его нелюдю-брату, а сама...спишь с простолюдином? – он с лёгкостью отразил следующий удар Кристиана и отшвырнул его от себя, словно ребенка.
Я только ахнула и поспешила создать защитный купол над воином, который упал на снег и лежал теперь без сознания. Подняла глаза и вздрогнула, так как заметила огромный пламенный силуэт прямо за границей снежной воронки. Артур протянул руку, чтобы схватить меня за запястье, и тут же зашипел от боли, так как его собственное обвила толстенная терситовая цепь. Звенья натянулись, и уже в следующее мгновение внутри импровизированного ограждения оказался Виго.
– Спасибо за воронку, кузен. По ней я сразу понял, где тебя искать, – в голосе феникса слышалось раздражение. Ещё бы! Родной человек оказался предателем.
– Зря ты так стараешься, – усмехнулся маг. – Любая столичная шлюха подарила бы тебе больше внимания, чем моя снежная королева.
– Она не твоя! – прорычал Виго.
– Пока нет. Но мне всё равно, кому она отдаётся, когда Правитель обделяет её вниманием. Одного раза будет больше, чем достаточно. Так, на пробу. Понять, что вы все в ней нашли. Скоро она сама ко мне придёт, – псих посмотрел на меня сверху-вниз и задержался взглядом на шее, где теперь виднелся уродливый след от его укуса. Феникс тоже это заметил и переменился в лице. Кажется, Артур именно этого и добивался, отвлёк кузена, улыбнулся краешком губ, и в кардинала полетел целый шквал острых сосулек.
Виго
Стоило мне увидеть уродливый след от укуса на шее Эльды, сразу понял, что Артур что-то задумал. Но на первый план вышло совершенно другое чувство: меня затрясло от того, что кто-то посмел причинить боль МОЕЙ куколке. Да, она чужая супруга, я не имею права даже думать о ней в том ключе, в котором хочу, но отчего-то мне невыносима мысль о том, что это прекрасное создание может пострадать. Я просто обязан защитить её от всех неприятностей. Еще в туннеле костерил себя, что даже не заметил ожога на её ключице, поносил последними словами тот момент, когда попросил брата отправить её со мной к границе. Явно думал не тем местом. Или вообще не думал.
Разве может она быть в безопасности рядом со мной? Кардинал всегда в эпицентре, рискует жизнью. Я же, идиот, потащил её с собой из эгоизма. Хотел, чтобы та, что сводит меня с ума, была рядом. “Со мной надёжнее,” – думал я или хотел так думать. Потому что позднее понял, что просто не хотел оставлять её с Ваалом.
Всё это, словно искра, вспыхнуло у меня внутри, когда Артур атаковал чередой ледяных игл. Хватило доли секунды, чтобы не оставить от них и следа. Магия просто кипела в крови и рвалась наружу. Наказать обидчика, уничтожить того, кто посмел коснуться её.
Даже не понял, как уложил гада на лопатки, и уже готовился придушить предателя, обхватил его бледную тонкую шею одной рукой, оставляя на коже ожог в том же месте, куда он посмел укусить Эльду.
– На этот раз тебя ничто не спасёт, сволочь! – сказал, сжимая сильнее и наслаждаясь его страданиями.
– Нет! Не делай этого, прошу! – меня коснулись нежные прохладные ручки куколки, вынуждая, ослабить хватку. – Его нужно допросить. Он явно не по своей воле это делает.
– Защищаешь его? – чуть ли не прорычал в ответ.
– Стараюсь думать головой, а не действовать на эмоциях, – тихий ответ Эльды успокоил.
Дёрнул гада на себя и перевязал ему руки цепью. Когда подтянулись несколько солдат из отряда, я не заметил. Все мысли были сосредоточены только на том, как сдержаться и не убить Артура. Ребята подоспели как раз вовремя. Скрутили предателя, вставили кляп ему в рот, позаботились о раненом товарище, погрузили его в телегу.
Так всем составом мы и отправились обратно во дворец. Территория была полностью зачищена, купол цел, крыса поймана, а мои едва наладившиеся “отношения” с Эльдой...полностью уничтожены. Оставалось только молча ехать на коне во главе отряда и коситься на неё, сидящую с отстранённым видом на телеге с раненными.
Куколка не проронила ни слова, всю дорогу обнимала себя за плечи, будто ей было зябко, и поглядывала на Артура, а меня, дурака, так и тянуло её обнять и согреть. Но разве бы она позволила? Только если бы я ещё раз умер и нуждался в пополнении резерва. Стало горько оттого, что надумал лишнего, и я посильнее пришпорил коня. Бедная животина заржала, но послушно поскакала живее, вынуждая снова провести параллель с Эльдой. Эта её жертвенность во имя других резала без ножа.