Майкл держал свой фонарь, а Ди несла кирку Одри. Остальные орудия защиты были потеряны, по дороге.
Дженни заметила, что Ди держится на расстоянии от Одри.
С Ди вообще творилось что-то неладное. Она стала слишком тихой, слишком немногословной. Все они, конечно, находились в опасности, но Ди обожала опасность, она питалась ею, дышала ею, искала ее, где могла. Ди наслаждалась опасностью.
Дженни незаметно подошла к ней и мягко сказала:
— Знаешь, Одри ничего такого не имела в виду, когда говорила, чтобы ты не совала руки в автомат с «M&M's».
Ди пожала плечами. Она продолжала идти, глядя прямо перед собой.
— Она действительно ничего не имела в виду. Она как моя мама — ей надо сказать что-нибудь ради твоего же блага.
— Конечно. Я знаю.
Дженни замолчала.
Они прошли мимо продуктового киоска, прямо перед «Туннелем любви». У Дженни возникло желание взломать его — холодный хот-дог был бы сейчас как нельзя кстати. Но она сдержалась. У них было две золотых монеты. Они близки к цели. Они не могли останавливаться и отвлекаться.
Синие, красные и оранжевые огни горели на водяном колесе перед «Туннелем любви». За колесом находилась старая деревянная мельница, а над туннелем висела табличка. Днем, в реальном парке, там было написано:
Последнее слово было скрыто листьями плюща.
— Я не могу прочитать, — огорчилась Дженни.
— Смерти, может быть? — предположила Одри.
— Великолепно, — согласился Майкл.
Саммер еще крепче вцепилась в рукав Дженни.
Лодка-лебедь ждала на пристани, ее белые крылья грациозно изгибались по бокам. Капли воды блестели на пластике. Дженни не хотелось забираться в нее.
Но у них нет выбора. Это, безусловно, то самое место, которое им нужно. Если Дженни хочет получить третью монету, придется плыть.
— Пошли, ребята, — вздохнула она.
Лодка накренилась, когда они уселись — Дженни и Ди впереди, Саммер между ними, Одри и Майкл сзади, — и поплыла.
— Вы не заметили, что эта скала похожа на лицо? — спросил Майкл, когда они приближались к туннелю.
При свете дня Дженни так не показалось. Но теперь скала из стеклопластика действительно напоминала лицо с глазами и носом. Вход в туннель казался зияющим ртом.
Внутри было тихо, сыро и темно, пахло плесенью. Днем здесь раздавались голоса людей, смех. Сейчас Дженни слышала только тихий плеск воды.
Она осветила фонариком водную гладь, стены, нос лодки. Ничего особенного: вода темно-зеленая и мрачная, стены влажные, по ним сочится вода.
— Где вся эта ерунда — декорации и все остальное? — прошептал Майкл.
— Не знаю, — ответила Дженни так же тихо.
Днем здесь были картины-диорамы — например, люди каменного века рисовали на стенах пещеры динозавров. Сейчас ничего этого не было. Лодка плавно скользила в темноте.
С фонариком Дженни вдруг что-то случилось. Свет потускнел.
— Эй, — сказала она и повернула его к себе.
Белый яркий луч буквально у нее на глазах превращался в слабое оранжевое свечение.
Дженни постучала фонариком по бортику и тут же пожалела об этом. Раздался неожиданно громкий звук, и свет стал еще слабее.
— О черт, и мой тоже! — воскликнул Майкл.
— Надо было пользоваться одним, чтобы беречь батарейки, — пробормотала Ди. — Я думала об этом раньше, а потом забыла. Вот бестолковая.
Дженни была удивлена этими словами. Это было так не похоже на ее подругу.
— Слушай, Ди, если кто и должен был подумать об этом…
— Вот и все, — огорченно сказал Майкл.
Дженни щелкала выключателем своего фонарика, отвинчивала и завинчивала крышку, но ничего не менялось. Она с трудом могла разглядеть тусклую оранжевую лампочку. Когда она его потрясла еще раз, фонарь совсем погас.
— Великолепно, просто великолепно, — всплеснул руками Майкл.
Одри резко заметила:
— Никому не показалось что мы движемся медленнее?
Понять это в темноте было сложно. Дженни стало не по себе — словно она провела всю ночь в полной темноте, размышляя о том, кто и с какой стороны может напасть на нее.
Но Одри права. Плеска воды не слышно. Единственное движение, которое чувствовала Дженни, — это мягкое покачивание лодки из стороны в сторону.
Послышался тихий всплеск.
— Мы стоим на месте, — подтвердила их опасения Ди.
— Ди, вынь руку из воды!
Ди проворчала что-то неразборчивое, но Дженни услышала стук капель, когда подруга подняла руку.
— Мне это не нравится, — призналась Саммер.
Дженни это тоже не нравилось — особенно мысль о том, что придется вылезать из лодки и шлепать по воде в поисках выхода.
— Итак, мы в ловушке, — пробормотала она.
Все остальные сидели притихшие.
«Интересно, кто набросится на нас и с какой стороны…»
Дженни могла представить многое, и все это выглядело отвратительно. У нее было время подумать, пока ничего не происходило, а лодка-лебедь мягко покачивалась в темноте.
— Только ничего не представляйте, — процедила сквозь зубы Одри с задней скамьи.
— Я стараюсь, — ответил Майкл.
Но конечно это было невозможно, Чем усерднее Дженни старалась не думать о том, что Джулиан мог сделать с ними, тем более страшные картинки возникали в ее голове. Все ее ночные кошмары вдруг нахлынули разом.
