Запретная любовь полностью

Впервые за все это время капитану Бладу приснился нормальный сон. Приятный сон. Ему приснилась Алиса. Девчонка ластилась к нему во сне, о чем-то ворковала, а потом заснула, положив головку на сгиб его локтя, и тихонько засопела ему в ухо.

— Алиса… — пробормотал Блад, подтягивая девушку к себе поближе, и закопался лицом в копну белокурых волос…

Белокурых?!! Тонкий аромат полевых цветов заставил Блада вздрогнуть и распахнуть глаза. Рядом с ним лежала эльфа. Резкое движение разбудило и ее. Она тоже распахнула глаза. Они вскочили одновременно. Одеяло отлетело в сторону. Капитан уставился на белокурую красавицу, облаченную в сногсшибательный пляжный ансамбль «мини-бикини», в котором Алиса совсем недавно дефилировала по подиуму на Блуде, а затем тело эльфы начало подергиваться рябью, и она прямо на его глазах растаяла в воздухе.

— А? Что? Где ты?

Капитан закрутился волчком, но эльфы уже не было.

— Ну это уже беспредел! — Блад метался по спальне, шаря вслепую в воздухе руками. — В постель забралась, а как до дела — так в кусты? Кончай прятаться! Я уже знаю, что ты не голограмма. Всю руку мне отлежала, блин! И потом голограммы так в ухо не сопят и эльфийскими духами не пахнут. На мгновение ему почудилось, что со стороны ванной пахнуло уже знакомым ароматом. Блад, подтягивая на бегу трусы, метнулся туда и вновь начал молотить по воздуху руками. На этот раз его усилия не пропали даром. Нет, девицу он так и не поймал. Зато во время очередного замаха рука что-то задела, и на него сверху посыпалось нечто невидимое, но очень влажное. Однако невидимым нечто было до тех пор, пока не оказалось у него в руках. Женский белоснежный лифчик… нет, судя по габаритам, девичий, того же колера трусики и платье. То самое платье, которое Блад уже однажды видел на эльфе. Капитан задрал голову вверх. Под потолком была протянута веревка, которую он, как и это белье, раньше не замечал.

— Охренеть… Кто-то поселился в моем номере и внаглую устроил постирушку. — Блад вышел в гостевую комнату, вертя в руках женские шмотки. — Нола!

Перед Питом возникла гнома.

— Капита-а-ан, — расплылась голограмма, — что я вижу! Вам нравится женское белье? Если хотите примерить, то предупреждаю сразу: не ваш размерчик.

— Нет, балаболка, я хочу узнать, как это попало в мою каюту! — тряхнул лифчиком Блад.

— Вам виднее, капитан, — хихикнула гнома.

— Безнадежна, — вздохнул Пит, вернулся в ванную и начал развешивать белье обратно на веревку. — Значит, так. Глаз с этих тряпок не спускать! И, если они начнут пропадать, проследить: кто взял и куда с этим барахлом побежал. — Капитан вытер полотенцем влажные руки и вернулся в комнату. — Да, и меня не забудь предупредить об этом.

— О чем? — недоуменно спросила Нола.

— О тряпье.

— О каком тряпье?

— Ты что, издеваешься? — Почуяв неладное, Блад бросился обратно в ванную. Веревка и недосохшая одежда эльфы исчезли. — Та-а-ак… хочешь сказать, что женского тряпья в ванной не было. Я угадал?

— Во-первых, в ванные, бани, душевые и туалеты мне вход категорически запрещен.

— Почему? — Спросонок Блад соображал все-таки туго.

— Потому что программировал корабль ханжа! Там мои датчики по якобы этическим соображениям не работают.

— Понятно. А во-вторых?

— А во-вторых, мой капитан, примите душ.

— Зачем?

— Чтобы гормон унять. А лучше заведите себе бабу! — посоветовала Нола. — Кстати, предмет вашей страсти живет недалеко, буквально через стенку. И через девять дней у нее день рождения. Так что крепитесь, ждать недолго.

— Ну ты и вредина! О том, что здесь произошло, никому ни слова!

— Так и быть, — покладисто кивнула гнома. — Я могила, но в обмен на ответную услугу.

— Какую?

— Прикажите Джиму прекратить копаться в моих программных чакрах! Чего он лезет в мою личную жизнь? Это, в конце концов, просто неприлично!

— А если я скажу нет?

— Тогда я всем скажу, что у капитана глюки, что он сексуальный маньяк, а потому опасен для окружающих. Потом я стану во главе заговора и устрою дворцовый переворот… Нет, я устрою бунт на корабле!

— На «Ара-Белле» процветает шантаж, — удрученно вздохнул Блад. — Ладно, так и быть, договорились.

Нола испарилась.

— Девять, говоришь? Да, точно девять. — Блад мысленно сдернул еще один листок календаря. — Блин, как перед дембелем. Последние деньки считаю. И почему я такой законопослушный?

Капитан почесал затылок и пошел досыпать. Пита уже трудно было чем-то удивить. С тех пор как его выдернуло из родного мира и он из артиста Петра Алексеевича Черныша превратился в Питера Блада, капитана космического корабля «Ара-Белла», произошло много удивительных вещей, и жизнь, скажем так, стала нескучной…