— Да. Не знал, что ты любишь, заказал разных вкусностей — произносит Кирилл. Мои глаза находят коробку с пирожным. — Ммм, вкусняшка. Обожаю сладкое — улыбаюсь, достаю коробочку, ставлю на стол. — Спасибо — набираюсь смелости чмокаю его в щёку. Правда от стеснения тут же отстраняюсь, подхожу к кофемашине. — Смотрю с диваном полный порядок?
— Да, справились за тридцать минут — немного сухо произносит Кир.
— Кх, кх. Снежок — произносит Кирилл. Сердце ёкает в груди.
— Нам нужно поговорить — холодно произносит. Напрягаюсь, внутри расползается чувство тревоги, с каждой секундой увеличивается в тригонометрической прогрессии. Эта фраза прибивает меня словно пыльным мешком. В голове кисель, застываю на месте, не могу и пошевелится. — Давай поговорим — медленно оборачиваюсь, обжигаясь о взгляд карих глаз.
Кир молчит и смотрит, от чего мне становится не по себе. Он другой, чужой какой-то и ему явно некомфортно от моего присутствия. Я не дура, догадаться не сложно. Он в отличии от меня наверняка жалеет о произошедшем. Я не нужна ему, это мне тоже становится понятно, потому что в другом случае Кирилл вёл бы себя иначе. Сердце сжимается и скулит в груди. Я? Стараюсь держаться как могу. Воздух словно застывает, становится трудно дышать.
Кир резко встаёт с места, подходит к окну. — Б. ь — слышу как ругается, трёт виски пальцами.
Моё сердце пропускает удар, глаза щиплет от подступившим к ним слезам. Сдерживаю себя, чтобы не разревется. — Я сильная, я выдержу — мысленно проговариваю. — Я должна сделать вид, что мне совершенно всё равно и я не рассчитываю на большее.
— Забей, Кир — натягиваю дебильную улыбку. Кирилл оборачивается, хмурится, пристально смотрит, словно не верит моим словам.
— Я не жалею о том, что случилось — продолжаю, скрипя сердцем. — Я не ребёнок, делаю всё осознанно. Ярославу о своей личной жизни рассказывать не собираюсь, а в остальном — делаю небольшую паузу, продолжая прямо смотреть в карие глаза. У него не должно быть сомнений в том, что я говорю правду. — В остальном всё останется как есть. Ты лишь друг моего брата. Ты же об этом хотел мне сказать? — заканчиваю свою ослепительную роль, за неё мне точно положен Оскар.
— Снежок — Кир делает в мою сторону пару шагов, но я неосознанно отшатываюсь от него.
— Не нужно Кирилл — произношу сама не понимаю, как ещё держусь. — Так, что у нас тут — заглядываю в коробку с пирожным. Беру чашку кофе, сажусь за стол. Руки немного дрожат, но я старательно прячу данный факт, обхватив ладонями чашку. — Я сказала что-то не то? — спрашиваю. Давая себе и Кириллу последнюю надежду.
— Всё так Снежок — холодно произносит Кирилл. — Если для тебя действительно всё так просто, значит я ошибался.
Этой фразой он добивает меня, мне хочется закричать во всё горло, но я лишь выдавливаю из себя фальшивую улыбку. — Извини если не оправдала твоих ожиданий.
Кир не сводя с меня взгляда, присаживается напротив. По моему позвоночнику пробегается холодок. Не понимаю, чего ещё ему от меня нужно? Зачем мучает меня? — мысленно скулю.
— Прости меня Снежок, но я не тот человек, который нужен тебе — с какой-то жалостью и мольбой произносит Кир. Моё сердце сжимается, а потом разрывается на куски, и мне трудно сдерживать истинные эмоции. Сканирую его гневным взглядом. — Да, ты трус Аристов — цежу сквозь зубы. Выражение его лица меняется, я вижу, что задела его за живое. Ну и пусть, он же не пожалел меня.
Усмехается, а мне так и хочется залепить ему смачную пощёчину.
— Далеко пойдёшь, Снежок.
Я вскипаю. Он ещё из меня виноватую делает.
— Свободен. Я больше не нуждаюсь в твоей опеки — говорю твёрдо, продолжая смотреть в эти бесстыжие глаза. В следующий момент Кир срывается с места, вцепляется мне в плечи, заставляя встать. — Ты думаешь я вот такое говно, да? Думаешь мне плевать?
Смотрю на него хлопаю ресницами, если честно такого поворота я не ожидала. Через секунды меня отрезвляет. — Думаю да. Разве не этого ты хотел? Чтобы мы всё забыли, сделали вид что ничего не случилось? — повышаю голос.
— Дура — выдаёт мне. Резко отпускает и уходит.
— Давай беги к своей лисе Алисе — кричу ему вдогонку. Меня трясёт от злости и безысходности. Слышу, как хлопает входная дверь. Всё, нервы сдают, оседаю на пол, закрыв лицо ладонями реву.
Кирилл
