Мередит изумленно молчала. Рядом послышался сдавленный вздох: Кэллен не ожидал от Чарли такого — одним махом он умудрился оскорбить и его, и Мередит!
— Мистер Макинтош, вам не кажется, что пора смириться с неизбежным? — резко сказала Мередит. — Компания станет акционерным обществом, хочется вам этого или нет. Так решил Кэллен, для этого он обратился к услугам нашей фирмы. За вами выбор. Хотите сотрудничать с нами — милости просим. Не желаете поступаться принципами — ваше право. Но остановить нас вы не сможете, запомните это!
Чарли молча уставился на нее, видимо пораженный не столько ее словами, сколько твердостью и силой, с какой они были произнесены. Кэллен, мрачный, как грозовая туча, молча допил кофе и заплатил по счету. Все трое вышли из ресторана.
— Поговорим после презентации, — бросил Кэл Макинтошу.
Мередит догадывалась, что Чарли ждет весьма неприятный разговор. Что ж, поделом. Сам напросился.
Похоже, после вспышки за завтраком Чарли попытался сдержать себя: утреннюю презентацию он провел с необычной старательностью и даже пытался — не вполне успешно — изобразить энтузиазм. Но Кэла его попытки нисколько не тронули. После презентации, оставшись с Мередит наедине, он обрушил на голову своего незадачливого подчиненного настоящие громы и молнии.
— Что он о себе воображает, черт побери? Как смеет так с тобой говорить?
Похоже, обида, нанесенная Мередит, задела его куда сильнее, чем оскорбления в свой адрес.
— Кэл, он просто упрямый старый консерватор, который терпеть не может перемен. И мы с тобой не в силах изменить его характер. Боюсь, ты не сможешь его переубедить, а это значит, что по окончании нашей кампании тебе придется решать, что с ним делать. Но сейчас не время раскачивать лодку. Нам еще предстоит большое шоу в Нью-Йорке и неделя в Европе.
— Знаю, — проворчал Кэллен. — Сейчас у меня связаны руки, и Чарли, черт бы его побрал, прекрасно это понимает!
После второй презентации все трое летели в Нью-Йорк на одном самолете. В дороге Чарли мрачно молчал: трудно сказать, стыдился ли он резких и несправедливых слов, произнесенных в пылу раздражения, или все еще злился. Так или иначе, он так и не извинился перед Мередит. Что же до Кэла, тот кипел от гнева, казалось, еще немного — и у него из ушей пар повалит. Мередит уже начала жалеть несговорчивого Макинтоша. Похоже, Кэл решился с ним расстаться, но Чарли некого в этом винить, кроме самого себя. У Кэла не было выбора.
На арендованном Мередит лимузине они отправились сначала в отель «Редженси», где Мередит заранее заказала для мужчин номера, и только после этого она поехала домой.
Все три презентации во вторник прошли блестяще. Мередит переполняло торжество: она добилась того, чего хотела!
Но Чарли Макинтош отравлял ее радость. Упрямец не смирился и теперь: невыразительно промямлив свою речь, он едва дождался конца презентации и покинул зал, даже не попрощавшись. Кэл проводил его свирепым взглядом, и Мередит, взяв его за руку, поспешно предложила поужинать вместе — отпускать Кэла в гостиницу сейчас было просто опасно.
Опасения ее, как видно, были оправданны — за ужином Кэл не мог говорить ни о чем, кроме проблемы со своим мятежным подчиненным.
— Потерпи, Кэл, — уговаривала его Мередит. — Не стоит портить с ним отношения сейчас, когда тебе так нужна его помощь.
— Если он будет так же себя вести и в Европе… если из-за него я потеряю хоть одного потенциального акционера, клянусь, я вышвырну его из фирмы прямо на глазах у инвесторов!
— Да уж, представляю, как они будут потрясены, — улыбнулась Мередит. — Но право, Кэл, не стоит так переживать. Пока что все идет как нельзя лучше, и Чарли не удалось ничего испортить.
— Ну скажи, что бы ты с ним сделала на моем месте?! — спросил Кэллен уже за десертом.
Мередит на мгновение задумалась. В последнее время Кэл все больше полагался на нее: по любому поводу он спрашивал совета и выслушивал ответ почти с благоговением. Но Мередит роль оракула была не по душе, к тому же обсуждение неприятной темы явно затянулось.
— Гм… думаю, я бы его убила. Отравление — самый надежный способ. Ты заметил, сколько он ест сладкого? Нет ничего проще, чем впрыснуть в шоколадную конфету цианистый калий.
Эту тираду Мередит произнесла совершенно серьезно. На миг Кэл потрясенно смотрел на нее, а затем от души расхохотался, чувствуя, как рассеиваются напряжение и злость, терзавшие его весь день.
— Хорошо. Обещаю, к возвращению из Европы я успокоюсь.
— Правильно. Успокоишься, трезво все обдумаешь и, вернувшись в Калифорнию, решишь, что с ним делать.
— А пока буду терпеть — ведь больше ничего не остается!
— Тоже верно. Только не изображай из себя мученика. Тебе очень повезло, Кэл, ты, можно сказать, взял Нью-Йорк приступом. О большем я и мечтать не могла.
— Я тоже, — честно признался Кэллен.
Мередит напомнила об этом очень вовремя. В свете нынешнего успеха «Доу-Тех» проблемы с финансовым директором не казались неразрешимыми.
— Скажи, ты сумеешь увидеться с мужем до отъезда? — спросил Кэл, когда они рука об руку выходили из ресторана.
