– Да, папа, ты прав. Такая уж у тебя непутевая дочь, которая считает, что достойна самого лучшего.
Сжимая кулаки, Джессика стояла, облокотившись на дверной косяк. Она ожидала, что дома ей не особо обрадуются и ей было на это плевать, она привыкла к тому, что родители к ней так относятся. Хотя, надо признать, в этот раз почему-то она реагировала острее, чем обычно.
– Ну и как на долго ты вернулась? – Фиона поправляла и без того идеально расставленные приборы на столе.
– Полагаю, на неделю, возможно, больше. Но, уверяю вас, вы даже не заметите моего присутствия, если пожелаете.
– Дорогая, ну что ты, мы рады, что ты вернулась домой.
– Ага, я вижу.
Повисло напряженное молчание.
– Ну не дуйся, мы просто слегка удивились. Ты обедать будешь? – Фиона постаралась сделать свой вопрос непринуждённым.
– Думаю, что ограничусь только кофе. У меня был довольно поздний завтрак.
– Надеюсь, ты хотя бы посидишь с нами?
После того как мать Джессики постаралась разрядить обстановку, отец – Митчелл, последовал ее примеру.
– Да, конечно. Я специально приехала, чтобы побыть с вами, – Джессика улыбнулась. – Через минуту вернусь. Кому-нибудь еще захватить кофе?
– Можешь на меня сварить, – Мэган сидела в плетеном кресле, укутавшись в теплый плед и, надув губы.
Джесс вернулась в дом и направилась в кухню. На ней, как всегда, царил идеальный порядок. Фиона была до безобразия аккуратным человеком, каждая вещь в ее доме имела свое место. Джессика же наоборот. И будучи ребенком, имела творческий беспорядок в своей комнате, конечно же за это ей попадало от матери. Но не смотря на все минусы своей семьи, она их безумно любила. Отсутствие взаимности было самой большой болью для нее.
Вернувшись к своей семье с двумя дымящимися кружками ароматного кофе, Джессика расположилась в кресле рядом с сестрой.
– Милая, ну так расскажи, почему ты решила расстаться со своим молодым человеком? Когда вы вместе приезжали, вы казались счастливой влюбленной парой.
– Мы уже давно не идеальная пара. В течении последнего года все шло наперекосяк. И где-то с весны я стала задумываться о том, что пора прекратить эти отношения. А после того, как появился…
В этот момент Джессика поняла, что сказала лишнее. Мэган сузила глаза.
– Кто появился?
– Подходящий момент… Да, подходящий момент, – Джесс выдохнула, что так легко выпуталась, – Я ему сказала, что мы расстаемся. А еще я уволилась с работы…
И снова на нее смотрели все члены семьи.
– И? Поэтому ты вернулась домой? Тебе нечем платить за твою суперкрутую квартиру? – Мэган вновь злорадствовала.
– Ты снова ошибаешься, дорогая сестренка, – самодовольная улыбка озаряла лицо Джесс, – Я теперь работаю в другом журнале и получаю в два раза больше, чем на прежнем месте работы.
– Пфф…
Младшая сестра закатила глаза. Остальные члены семьи никак не прореагировали. Но Джессика знала, как их на самом деле раздражает, что у нее все получается. А ее разрывала гордость за себя, за то, что она добилась всего сама. Без чьей-либо помощи.
Несмотря на то, что стояли солнечные дни, температура воздуха давала знать, что уже поздняя осень. Поэтому после обеда вся семья переместилась в дом.
– Мама, а где наши семейные альбомы?
– В гостиной, в книжном шкафу, – Фиона убирала остатки еды на кухне и составляла посуду в мойку.
Джессика нашла самые первые фотоальбомы и разместившись возле камина на полу, начала просматривать их.
На самых первых разворотах на нее смотрела голубоглазая девочка – она сама. Джессика снова вспомнила фотографии на самолете.
Продолжив просматривать альбом, Джессика заметила одну маленькую странность. Ее фотографий, когда она была совсем крошкой не было, хотя фотографий Мэган было полно. Первая фотография, на которой появилась Джессика была сделана в первый день, когда они переехали в Нью-Йорк. Она и Мэган бежали по дорожке к дверям дома.
– Мам, пап?
Митчелл читал газету, сидя на диване. Фиона сидела рядом с мужем и читала какой-то журнал. Когда Джессика окликнула их, отец опустил газету и посмотрел на дочь поверх очков-половинок, мать также нехотя оторвалась от глянцевых страниц.
– А почему фотографии маленькой Мэган есть, а моих нет? Ни одной?
Оба родителя побелев, нервно переглянулись. Джессика недоуменно вскинула бровь.
– Понимаешь… Ну… Это… – Фиона начала запинаться, пытаясь что-то объяснить дочери.
– Родная, – голос отца был очень нежен, – Понимаешь, альбом с твоими детскими фотографиями порвала Мэган, когда была маленькая. Она не специально, не сердись на нее.
– И не осталось совсем ни одной фотографии?
– К сожалению…
Девушка видела какой-то странный испуг в глазах родителей.
– Почему вас так напугал мой вопрос?
– Мы боялись, что ты сильно расстроишься или рассердишься на Мэган.
– Я, конечно, расстроена, но это не значит, что я буду злиться… Тем более, она же не специально? Да ведь, сестренка?
