— Академик, ты же прокурор! — схватился за голову Блад. — Какие отмычки, какой напильник?
— Так говорю ж, девочка неопытная. А я знаю, что хорошему сидельцу надо.
— Тихо! — Судья грохнул молотком по столу, и столешница разлетелась вдребезги, не выдержав натиска нашпигованного метрилом судейского молотка.
В зал заседаний тут же ворвались дроиды, убрали обломки и поставили перед офигевшим судьей новый стол.
— Я видела, из чего прокурор молоток мастерил, и заказала сразу пятьдесят столов, — пояснила Нола.
— Постараюсь за эти рамки не выходить, — пробормотал Блад, поднимая с пола шпагу и кладя ее на стол. — Ладно. Кто там у нас следующий?
— А можно я? — в зал заседания сунул голову подслушивавший под дверью Джим.
— Садись, — кивнул на кресло для единственного зрителя Пит.
Юнга поспешил занять свое место, увидел Стесси за решеткой, судорожно вздохнул.
— Опять нарушение протокола, — сделала еще одну отметку в старомодном блокноте Лилиан.
— А чего ты там строчишь? — насторожился Блад.
— Фиксирую все нарушения. Если в ходе заседания их наберется достаточное количество, то по законам эпсанского судопроизводства буду иметь право выразить вотум недоверия судье и занять его место.
— Так его, Лилька, так! — обрадовалась Алиса.
— Адвокатам слово не давали! — Блад поднял молоток, покосился на столешницу и осторожно положил киянку обратно на стол. Затем в упор посмотрел на Лилиан и чисто из вредности изрек: — Потерпевших в сту… тьфу! Введите потерпевших!
И в зал заседания суда начали стекаться потерпевшие. Но как! У всех присутствующих при этой сцене глаза на лоб полезли. Пираты Стесси, кряхтя и охая, костыляли к самой большой скамейке в этом зале, предназначенной специально для них, — кто с оттопыренной на подпорке загипсованной рукой, кто с забинтованной головой, а одного вообще везли на каталке с капельницей. Возглавлял это траурное шествие Грев на костылях, поджимая под седалище загипсованную ногу.
— Да вы охренели! — взвился Блад. — Вы что мне тут устроили? Нола, сколько длится процесс регенерации в нашем медсанблоке?
— От десяти минут до трех часов в зависимости от тяжести повреждений, — отрапортовала гнома.
— Тогда в чем дело?
— Извольте сами посмотреть.
Нола высветила голограмму, на которой уже полностью выздоровевшие наемники, отталкивая медицинских роботов, обматывали друг друга бинтами.
— Так у вас лазарет просматривается? Мы же там голые лежали, это неэтично! — возмутился Грев.
— Я протестую! — подпрыгнула Алиса. — Это давление на суд!
— Протест принимается, — кивнул Блад. — Так, убогие, рассаживайтесь, ваш номер не прошел, — обрадовал он пострадавших, поигрывая молотком. — На жалость надавить не получилось.
«Калеки» сдернули с каталки самого «хворого», и «убогие» начали рассаживаться, оставляя за собой на полу гипсовые крошки. Лилиан торжественно пожала Лепестковой руку.
— С первым успехом вас, коллега. Продолжайте в том же духе.
— В зал приглашаются присяжные заседатели, — провозгласила Нола.
Фиолетовый затащил в зал упирающегося Ура, у которого профессор на ходу пытался отобрать дубинку.
— Не отдам! — верещал дедуля.
— Ур, зачем тебе дубинка? — удивился Блад.
— Насяльника, это не дубинка, это увесистый аргумент, аднака!
— Кто тебе это сказал? — нахмурился Блад.
— Фиалетавая, аднака!
— Николай Петрович, — расстроился капитан, — взрослый человек, а такие низкопробные шуточки себе позволяете. Нола, отобрать у присяжного увесистый аргумент.
Как ни брыкался Ур, дроиды все же отняли дубинку у шестирукого присяжного заседателя и уволокли ее из зала.
— Ну все наконец в сборе, — хмыкнул Блад, обвел глазами пестрое сборище. Дурдом! Самый настоящий дурдом. Другого слова и не подберешь. Но весело. Кроме Лилиан, никто ничего толком не понимает, и, если эта вертихвостка не проболталась, все должны принимать суд за чистую монету. Мало ли какие в моей Эпсании порядки? Так что продолжим цирк. — Нола, будешь вести протокол. Видеозапись этого суда заархивируешь потом в бортовом компьютере.
— Будет сделано, мой капитан!
— В данный момент я господин судья.
— Все будет сделано, господин судья.
— Итак, оглашаю дело, — начал заседание Блад, но Лилиан его снова перебила:
— Протестую. Никакого дела нет!
— Как это нет? — опешил Блад. — Почему нет?
— Уголовные дела такого рода заводятся только на основании письменного заявления пострадавших. Предъявите мне соответствующее заявление, и я сниму протест.
Блад мысленно чертыхнулся. Эта ушастая вредина крыла его по всем статьям, конкретно выставляя дураком, а этого он потерпеть уже не мог.
— Основанием для заведения уголовного дела является мое личное распоряжение. Как капитан корабля я мог бы довольно просто навести здесь порядок, — демонстративно помахал киянкой Блад, — и подсудимой очень повезло, что кораблем командует такой демократичный капитан. Протест отклонен!
Забывшись, судья грохнул киянкой по столу, и всем осталось только ждать, когда дроиды уберут обломки. Как только новый стол занял свое место, заседание продолжилось.
