Приведя дыхание в норму, Мирон опять вспомнил о драконице из своего сна. Он поспешно вытер одеялом потное лицо, чтобы по щёкам заскользили горькие слёзы. Да. У него был свой дракон, которого он ценил выше своей жизни. Для любого всадника лишиться крылатого ящера – лишаться частички себя. Но какие муки перенёс этот истинный погонщик дракона из святого ордена? Плечи его сотрясались от рыданий. Да и какое ему теперь дело до того, что он даст чувствам выход? Уже никакого. К тому же об этом никто и не узнает.
У Мирона было странное, а вернее, даже страшное прошлое, которое он старательно забывал. Но от себя не сбежать и произошедшего не изменить. Возможно, что Анабель была права.
«Наши драконы всегда живут в наших сердцах».
Герцог коснулся рукой левой части груди. Самой холодной части себя, где не было ничего живого. Пустота. И ни малейшего намёка на то, что там есть дракон.
Его сердце бьётся, но живо оно или нет, Сатанор и сам не знает. По крайней мере, он уверен, что когда его дракона убивали, вместо сердца на тот момент там была дыра. Возможно, в той дыре крылатый друг сгинул окончательно.
«Бывших драконьих всадников не бывает», — однажды сказали магистры святого ордена Мирону.
— Верно, — еле слышно выдохнул он. Последняя слеза на чёрных ресницах, обрамляющих золотые глаза, испарилась с тихим шипением. — Всадник никогда не становится бывшим. Он умирает вместе с драконом. Потому-то и я не жив.
Разве жизнью можно назвать однообразные дни, которые он существует? Вряд ли.
А разве мог представить себе некогда великий всадник драконов святого ордена, истребляющий кровожадных тёмных колдунов, гордо называвший себя Судьёй, что будет подобен тем, кого беспощадно вылавливал и преследовал много лет?
«Посмотри, кто ты теперь», — шипел противный голос в голове герцога. — «Некромант, порождённый нечистой силой»
Энеш-тошерн всё же встал и, не смотря на ночь за окном, оделся и вышел из гостиницы. Он призвал свою лошадь, чтобы сразу же ускакать на ней в ночь.
Во тьму.
Внутри герцога то разгорался пожар гнева, то всё становилось цельным куском холодной ненависти. Кого он ненавидит? Себя? Орден?
Его глаза постоянно мерцали салатовым зелёным от того, что он хочет выбросить магию. Некромантия. Как же он ненавидит то, что ему даровали способности, противоположные Жизни.
Но разве Мирон настолько плох? Ничего хорошего не делал и всём несёт только беды и страдания? Возможно. Он и сам от себя часто страдает.
«Прекрати», — одёрнул себя герцог. — «Думай о том, что ты должен сделать. На пример, поймать ментального мага. Утешу совесть, которой у меня нет. Тот убийца виновен в оборванных жизнях многих существ. И я его найду. Пусть и без дракона, но я могу оставаться Судьёй».
***
Мы с Рианом и Шалфей ожидали Мирона у двери его комнаты. Странно, но оттуда не доносилось ни звука, как бы мы не напрягали свой слух. Уже добрых полчаса тут торчим, а признаков жизни не наблюдаем. Нам, между прочим, скоро выезжать в Ланберг. Я держала наготове бутыль с Дином и свою сумку. Друзья тоже были готовы отчаливать. Ну и где наш некромантский энеш-тошерн? Он там не помер ли?
Первой не выдержала красавица.
— Так, — начала волчица. — Кто-то должен постучать.
Мы с Андрианом дружно шарахнулись от двери на три метра, для надёжности ещё и помотав головами. Пусть ищет других самоубийц, мы жить хотим! Шалфей скорчила гримасу, а её красноречивый взгляд обещал нам этот момент припомнить.
Она быстро ударила дверь, потом прислонилась к стенке, чтобы её не заметили первой. Вот ведь лиса! В тот же миг мы втроём сражались за место под дверью герцога. Никто не хочет встречать Мирона с утра, а уж тем более будить.
— Укушу, — прошипела волчица.
— Я тоже могу, — рыкнул Риан и показал… энеш-тошерновские клыки?! Ещё и его глаза стали золотыми, а не синими. Я пригляделась, но это был действительно мой друг.
Так, ладно, разберусь с этим позже.
— Испепелю заклинанием, — не впечатлялась я.
Меня одарили такими затравленными взглядами, словно я вдруг в герцога превратилась. Однако я их понимаю. Обычно подобные угрозы дарит только старший брат Сатанор.
??????????????????????????
Мы ещё недолго пихались, а потом поняли, что Мирон нас проигнорировал и выходить не собирается. Недоумённо переглянулись.
— И как это понимать? — не понял Риан.
Сзади, застав врасплох, нас настиг рычащий голос герцога.
— Если я ещё сомневался по поводу ваших умственных способностей, то теперь окончательно убедился. Скажите, никому из вас не могло прийти в голову, что я выходил из комнаты?
У-у-у, ехидна клыкастая…
А мы действительно сглупили. Мирон продолжил:
— Однако приятно видеть, что вы всё-таки уже готовы в путь и даже не забыли про меня. Чего стоим? Идём!
И первый же двинулся в путь. Вещей он не нёс, но я готова спорить, что герцог всё носит в пространственном кармане. Эй, а что мне мешает так сделать? Пять секунд плела заклинание и вуа-ля! Мои руки тоже свободны! Как я раньше жила без магии – ума не приложу.
