Золото оставалось ледяным. Казалось, после моего вопроса взгляд энеш-тошерн только больше потяжелел.
— Да. Знаю, что ты бы хотела услышать другое, только я врать пока что не хочу.
Почему всего лишь первое одно слово из двух букв ударило по мне наотмашь?
— Что для тебя я? — Не верилось, не возможно не чувствовать
При упоминании его родителей лёд золотых глаз капельку тронулся.
— Матерью и отцом я дорожу. Остальные – никто. Тебя это тоже касается. — Каждое слово было чистой правдой. В этот раз – самой настоящей и без примеси привычной лжи. Опять правда из уст Сатанора ранит сердце. Зачем он позвал меня к себе? Чтобы устроить эту пытку моему жалостливому сердцу? Чтобы познакомиться? Или дабы поставить все точки над «Ё» и в итоге разобраться, как ко мне относиться?
— Для тебя мы все – никто?
— Я, вроде, это уже сказал.
Жалость мгновенно сменилась гневом. Пора заканчивать этот ненормальный и крайне неприятный разговор.
— Утешилась душа твоя? — резко спросила я.
— Нет. Что можно утешить, если нет того, что может болеть? Единственное, что время от времени меня тревожит это то, что я не знаю сострадания и любви. Иногда даже пугался, но… уже смирился. Я злюсь, потому что ничего больше не могу. Думаю, меня кто-то проклял. — Секунду Мирон молчал. —Кажется, выговорился. Не полегчало, но ты свободна.
Скрипнула зубами и посмотрела на поток зомби. Хм, уже конец виден. Скоро нам можно продолжать наш нелёгкий путь.
***
Добрались до столицы без приключений. Солнышко уже не радовало летними лучами и предпочло скрываться за облаками. Люблю, когда ничего в глаза не светит, так что не считала сокрытие светила такой большой трагедией.
Приехав в город, я первым делом начала осматриваться. В нос ударил запах бумаг и стали, а я сему факту не удивлялась. Куда ни посмотри – стражники в металлических доспехах, сторожащие порядок в этом городе. Другие люди ходили, перенося в руках кипы различных документов. Гордхолл, а этот город назывался так, был сильным бьющимся сердцем своей страны.
Моё сердце тоже гулко застучалось о рёбра от количества людей на улицах. Нет, их не было больше, чем в крупных городах Земли, но за последние восемь лет я впервые вижу так много соотечественников. Они все не отличались красотой эльфов, силой оборотней или магическими способностями энеш-тошерн, но при этом они выглядели самыми живыми. Девушки, что прошли рядом, улыбались или звонко смеялись. Так беззаботно, счастливо, добро. Их смех раскатывался звоном колокольчиков по ровным улицам и тонул в шуме живой толпы. Вот какие-то воины идут и эмоционально рассказывают о своих подвигах, вот идут человеческие маги и обсуждают разные заклинания, активно доказывая свою правоту и опыт.
Одна дама кокетливо улыбнулась герцогу, проходя мимо, но он и мимолётным взглядом её не одарил. Вскоре наш дражайший куратор решил поделиться своим мнением:
— Дома прекрасны, жители ужасны. Впрочем, чего ещё ожидать от этих людишек? За мной, — скомандовал Мирон и направил лошадь прямо в толпу. К слову, толпа сразу же поспешила убраться с дороги грозного вида энеш-тошерн, и ехали мы достаточно быстро.
Я вертела головой, разглядывая те самые дома, о которых упомянул герцог. А посмотреть, между прочим, было на что! Волшебная архитектура этого города кричала о силе государства. Ни одна стена не была обделена лепниной, ни один уличный фонарь не стоял без красивых ажурных украшений. По дороге я насчитала минимум девять дворцов. Ну, или очень больших осабняков. Сами дворцы едва можно было рассмотреть через толпу людей, снующих туда-сюда, или сквозь фигурные кусты, но видные мне ворота были покрыты позолотой или вовсе выкованы из серебра. И как тут не воруют ничего?
Проезжая мимо очередного фундаментального здания я поражённо замерла. Этот дворец был гораздо выше, крупнее и богаче остальных, а ещё его не закрывали каменные стены, он просто был за кованым забором. Вроде бы звучит так, словно это безвкусный пафос, но нет же! Только гений мог такую громадину украсить и предоставить так, что здание кажется удивительно утончённым и изящным, при этом демонстрирую силу государства, в столице которого стоит.
— Это дворец короля, — просветил нас с Шалфей Андриан. — Впечатляет, да?
Не то слово! У меня, кстати, все эти самые слова из головы вылетели. Количество лепнины и её красота шокировали. Изображались различные воины, прекрасные девы, маги. Витражей не было, но это компенсировалось тем, что стекла были вставлены в тоненькие золотые рамочки. По-отдельности стеклышки кажутся бессмысленными, но если посмотреть на окна в целом…
Боги милосердные, сколько же тут трудов!
Гербом этой страны было древо жизни, и этот герб не казался особенно прекрасным на полотне, но из стекла и золота это великолепно! Одно огромное окно было посередине всей постройки и начиналось с первого этажа, уходя почти под саму арочную крышу.
