И опять я посмотрела на нашего Мирона. Я могла заметить, что иногда его губы чуть размыкались, словно он ронял челюсть от восторга, но быстро брал себя в руки.
И да, в целом тут не средневековье, а этакая эпоха девятнадцатого века. Я заметила, что разные народы Вапирона по-разному застыли в стадиях развития земных государств. Энеш-тошерн были подобны людям и носили одежду девятнадцатого века (прошу, не судите строго, я всё-таки не на Земле росла и могу немного ошибаться). Девушки носили красивые шляпки, уже не настолько пышные юбки, беленькие перчатки. Мужчины предпочитали камзолы, пальто и интересные шляпы цилиндрической формы. Кстати, именно такая шляпа сейчас модно восседала на голове Андриана. Всегда такие шляпы мне казались забавными.
Я хмыкнула, маскируя смешок, а друг недовольно покосился на меня.
— Что?
— Не сочти за грубость, но ты тут словно дома, — осторожно ответила я.
Он только кивнул и мы продолжили наш путь. Я так думаю, что мы ехали в гостиницу. Ещё одна особенность города – разделение по кольцам. Чем ближе к этому величественному дворцу, тем богаче и роскошнее дома, тем изящнее одеты прохожие, а на точёных шеях местных дам красовались, сверкающие даже в тусклом скупом свете закрытого облаками солнца, бриллиантовые колье.
Я себя ощутила нищенкой и, ловя на себе то сочувственные, то полные превосходства взгляды, мигом поникла. Город красивый, волшебный, но скорее для работы, а не для жизни. Хотя, я же сюда, по сути, по работе приехала, да? И тут точно развит туризм!
Проехали мимо какого-то здания с массивными колоннам и я прочла золотую надпись на указателе "Дворец культуры. Государственный музей Ромпир". Хочу сюда! Обкультурюсь!
Значительно подняв себе самооценку подобными рассуждениями, я выпрямилась на своём келпи и чинно поехала дальше. Ещё, спорю на тысячу, Мирон выбрал самую дорогую гостиницу в этой столице.
Собственно, если бы я и впрямь спорила на деньги, то разбогатела бы. Герцог не подвёл, и мы въезжали в не менее роскошное здание, чем те дворцы, – королевский не в счёт – которые мы проезжали по пути сюда.
Мирон снял три номера. Сказал, что один для него, а остальные мы сами поделим. Я мгновенно сориентировалась и воскликнула:
— Шалфей и Андриан будут жить вместе!
Оба сразу же ощетинились.
— Вы же подружки, стесняться не будите, — парировал Риан.
— Вы же влюбленные, друг друга не стесняетесь, верно? — невинно протянула волчица, заработав два непонимающих взгляда. — Ну? Чего смотрите?
— Ты хоть поняла, что сказала? — поинтересовалась я.
— Поверь, в таких делах я опытнее.
Ну да, ну да. Если вспомнить их сплетни с подружками на лавочках у бань, то мгновенно можно подумать, что у неё действительно в таких делах есть опыт. Но с чего вдруг она тут не станет ломать комедию, лишь бы одной второй номер забрать! Ни на грош не поверю!
— А я, поверь, в таких делах хочу свою собственную комнату! — мрачно выдала я и скрестила руки на груди.
Андриан зачем-то ухмылялся. Потом повёл себя, как настоящий джентльмен.
— Не ссорьтесь, красавицы, — с самой обворожительной улыбкой проворковал он. — Я, между прочим, тоже при деньгах. Себе номер сам забронирую, а вы эти делите.
«Риан, я тебя люблю!», — было готово вырваться из моих уст, но тогда бы я подтвердила гипотезу Шалфей.
— Ты – лучший! — воскликнули мы хором с оборотницей.
— Знаю. Ладно, погуляем тогда позже, что думаете? Чем-то же надо заняться, а Мирон о нас через час забудет.
Город великолепен, по такому хочется пройтись пешком, так что мы сразу же договорились через два часа собраться у парадного входа в отель и разошлись по комнатам.
***
Мирон, как ребята и думали, вскоре вновь погрузился в работу и совсем забыл про своих подопечных. Он задумчиво вертел в руках кинжал, всё ещё покрытый запёкшейся кровью. Вначале мелькнула мысль, что можно с его некромантией узнать жертв этого ножа, но тут слишком много самой разной крови, так что не получится.
Досадно.
Герцог откинулся на спинку кресла, в котором сидел и прошептал заклинание отчистки оружия. Через миг в его руке лежало великолепной работы оружие из, как он догадывался, слава металлов чёрного цвета. Жаль, что имя, написанное на клинке невозможно прочитать.
«После всего этого дурдома оставлю эту штуку себе», — подумал Мирон.
Что же, сейчас некогда сидеть, сложа руки надо наведаться во дворец и добиться аудиенции у короля людей. Как можно скорейшей аудиенции, иначе от раздражения Сатанора будет пылать в загробном зелёном пламени вся эта прекрасная столица.
А что королю выгоднее: выслушать герцога или отказать ему?
Разумеется, что первое. Король не может быть таким глупцом, чтобы проигнорировать энеш-тошерн, род которого наследует престол в случае гибели рода нынешнего короля. Влияние Мирона очень велико, а он этим никогда не брезгует пользоваться. Правда, ходят слухи, будто сам король – ментальный архимаг. Но как такое может быть? Кто такую глупость придумал? Ох, чего только не надумает себе народ, лишь бы хоть как-то возвысить своего обожаемого правителя.
